Рожденная для его любви

"

"Её реакция была реакцией несмышленой девственницы, но Майя ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Она наслаждалась открывшейся перед ней картиной.

Тело Бориса было великолепно.

Она оценила его красоту в их единственную ночь. И сейчас заново открывало его.

Под струйками воды оно казалось вдвойне сексуальным. Борис методично намылил грудь, плечи, согнувшись, стал тереть ноги.

Майю бросило в жар, и она сглотнула подступивший к горлу ком. Она уставилась на его упругие ягодицы, и почувствовала, как у неё загорелись ладони.

Она уже не говорила про то, что увлажнилась. Майя выбрала для сна длинный пеньюар, и решила, что трусики будут лишними. Сейчас она об этом пожалела, потому что прохладный шелк остудил бы её жар.

Отшвырнув в сторону мочалку, Борис приподнял руки и принялся намыливать голову. Перед жадным взором Майи оказалась его широкая спина.

Хорош…до чего же хорош….

Вода стекала по его мускулистому телу, обегая мышцы, и струилась вниз, по ягодицам и крепким накачанным ногам.

Но самое «жаркое» ждало девушку впереди.

Внезапно Борис откинул голову назад, резко замотал ей, отчего брызги воды полетели на стенки душевой кабины и на пол, который становился всё более мокрым.

Он несколько раз глубоко вздохнул, отчего его грудная клетка увеличилась в размерах. Головой он уперся в одну из стенок и, переступив ногами, сменил положение.

Теперь Майе открылся более широкий спектр для обозрения.

А именно — она могла видеть его пах.

Борис был возбужден. Его член гордо выступал из курчавых волос, которые, как она помнила, приятно щекотали своей жесткостью её нежную плоть.

Но это было только началом.

Продолжая упираться головой в кабину, рука Бориса устремилась вниз.

Туда.

Его большие пальцы обхватили член и провели по всей длине.

Один раз.

Второй.

Замерли.

Майя перестала дышать.

То, что делал Борис, было невероятно возбуждающим зрелищем.

Её женское естество требовало удовлетворения.

Оказывается, она может быть голодной не только в плане питания, но и в плане секса.

И тело Майи требовало, чтобы и этот голод удовлетворил Борис.