Телохранитель для Снежной

Похудела, осунулась, глаза красные от слез.

— Илья. — Тихий шепот, как лезвием по нервам. — Илюшенька… ты вернулся…

Не такой судьбы он хотел для нее. Не собирался мучить и привязывать к никчемному калеке. Она и так достаточно пережила и натерпелась, один только Юдин чего стоит. И уж тем более не для того, чтобы угробить свою жизнь с таким, как он. Не выдержав ее чистый, полный обожания взгляд, Илья прикрыл веки.

Все старания напрасны, лучше сдохнуть сразу, чем вот так мучиться самому и ее мучить. От выброса адреналина дыхание непроизвольно участилось, сердце заработало в полную силу.

Симона видела, что с ним что-то происходит, интуитивно чувствовала его боль, но ничем не могла помочь. Вскочив на ноги, подбежала к двери и распахнула.

— Сделайте что-нибудь! — в отчаянии крикнула спешившему в палату персоналу. — Помогите ему!

Ее сразу вытеснили в коридор и опустили плотные жалюзи на прозрачных стенах, скрывая происходящее внутри.

Дверь распахнулась, и врач вышел к ней.

— Как Илья? — Симона сразу бросилась к нему, до трясучки боясь плохих новостей. Руки предательски дрожали, а сердце билось через раз, замирая на каждом вздохе.

— Все хорошо, мы его стабилизировали, — успокоил ее мужчина в белом халате.

Она облегченно выдохнула и непроизвольно приложила ладонь к груди, ощущая, как ритмичные толчки.

— Он пришел в себя. Открыл глаза и сжал мою руку. А потом внезапно…

— Все понятно. — Врач записал полученную информацию в карту и внимательно посмотрел на нее поверх толстых очков. — Думаю, сейчас вам лучше уйти, до утра все равно он будет спать.

— Нет, я останусь, — уверенно заявила Симона. О том, чтобы сейчас уехать, не могло быть и речи.

— Зачем?

— Я просто побуду рядом, пожалуйста…"

"— Ну хорошо, — не стал он спорить и устало улыбнулся.

— Спасибо. — Она проводила его взглядом и вновь вошла в палату.

Илья спал, его лицо было спокойным и умиротворенным. Симона, как тень, прошла по периметру и бесшумно опустилась в кресло, чтобы не мешать медсестрам работать. Напряжение понемногу отпускало, но тревога никуда не исчезла, просто затаилась на время.