Ромовая бабочка

Ты мог упасть и сдохнуть под копытами бешеных животных!

От представленного меня саму передёрнуло, а по спине пролегла полоска страха, впивающаяся во все позвонки. Он точно дебил, раз рискнул такое провернуть.

– Зато я добился своего!

От плохо скрытой гордости в мужском голосе я даже малость прифигела. Повернула голову в его сторону, прекращая бездумно разглядывать красивый ландшафт конного парка.

Савельев, уже далеко не умирающий, с лукавой полуулыбкой смотрел на меня. Убить его, заразу, что ли?!

– И чего же добился, снобик распрекрасный? Уточни.

– Ты со мной разговариваешь!

– Ну, всё! Это последняя стадия – кретинизм. Здесь помочь не могу!

Начала вставать, но мое запястье в ту же секунду оказалось в мужской руке. Очень такая крепкая хватка! И не скажешь, что пять минут назад этот человечешко чуть в обморок не грохнулся, как кисейная барышня.

– Алиса, ты же дворянка. Так прояви своё сострадание к убогому и пожалей несчастного!

Ооо! Это мы уже проходили в Индии. Сейчас мы милые и ласковые, а на утро моральная порка.

– Роман, прекращай театр одного актера. Это уже не модно. И руку отпусти, а то мало ли, какой у меня рефлекс сработает.

– Нет, я пострадал и заслуживаю поощрительный приз.

– Продолжи в том же духе и заслужишь реанимацию и красивые похороны!

Вот только мои угрозы что- то сегодня не работали. Может, у Савельева мозги от солнца спеклись или после падения не только ногу, но и голову повредил, но он продолжил.

*Жокейка – головной убор жокея, цветная круглая шапочка с козырьком, плотно облегающая голову.

** Бич – длинный кнут для тренировок в манеже.

***Крылья – две половины антрактно- раздвижного занавеса, «греческого», закреплённых в верхней части на одной высоте.

Глава 8

Роман

Я уже какую неделю подозреваю, что меня несёт по течению к обрыву, но я вместо того, чтобы пытаться спастись, активно подгребаю руками. В миг, когда решился на спор с Волконской, понял, что вот она, кромка, после которой начинается карусель головокружительного спуска.

На ум пришёл Шекспир со своим «быть или не быть»? На что мозг кричал валить нахрен и подальше, а новый орган внутри меня ничего не говорил.

И тут пошёл разрыв шаблонов моих и этой лошади. Я не любил её, она в ответ тоже не возлюбила. Я хотел скакать, а она стоять и наоборот. Через пару минут меня реально тошнило от всей ситуации в целом, включая высоту и палящие лучи солнца. Я понимал, что о победе можно не думать.