Ромовая бабочка

– Глупости, дорогой! Хоть этими слухами уменьшишь очередь желающих, – подмигнув ему, отправилась в ванную комнату.

– А что, длинная…очередь? – зло спросил он, будто сквозь зубы.

Я повернулась к нему, открывая дверь. Внешне, вроде бы, спокойный. Наверное, показалось.

– А то! Штабелями! Всё, я ушла. Не забудь, пожалуйста, про чемоданы, – послав воздушный прощальный поцелуй, закрылась в ванной.

Насчёт записывания меня в список любовниц босса я не соврала. Офис просто гудел за нашими спинами, строя предположения, кто кого и сколько раз.

Я же, уже немного разобравшись в этом мужчине, понимала, что список этот полное фуфло, если можно так сказать. Половина оттуда никогда даже Савельева не целовала, а что тогда уже говорить про секс. Так что большой очередью желающих облизать и залюбить мог похвастаться как раз сам Роман. Я по сравнению с ним была ангелом.

Душ, макияж, укладка в темпе волчка. Залезание в костюм с зауженной юбкой и с влажной кожей – это вообще отдельная история в сопровождении матов и всех богов.

Мне определенно требовались углеводы и глюкоза в большом количестве. Так что в надежде на индийские сладости я почти счастливая выпорхнула в пустой номер. Мой счастливый полёт за сумочкой, что я лицезрела на прикроватной тумбочке, был прерван чем-то твёрдым. Носок туфельки смачно запнулся за МОИ ЧЕМОДАНЫ!

Я даже боль от удара почти не заметила, увидев это пренебрежение моей просьбой.

У меня даже слов не было! Я открывала рот и снова его закрывала как рыбка, выброшенная на берег. Оставалось начать истерически биться в приступе нехватки воздуха и бешенства.

Дверь после деликатного стука приоткрылась, и в номер, скромно тупя глазки , с доброй улыбкой, вошла милая девушка- индианка в красивом сари.

– Доброе утро, мисс Волконкая.

Неожиданное появление, английская речь с сильным акцентом в пылу моего бешенства не сразу проникла в мой мозг. Так что девушка моё злое лицо восприняла, по всей видимости, на свой счёт.

– Нет, нет! Всё в порядке! Я уже ухожу, – тоже переходя на английский, завопила почти истерически я.

Обижать ни в чём не повинного человека я точно не хотела.