Родная Вселенная (СИ)

Благо, что с магией защититься особого труда не составит.

Императора я успокоить, конечно, смог, но сам разволновался, ведь теперь мне ничего не мешает отправиться в непонятный портал. С трудом взял себя в руки и, чтобы ускорить прелюдию, велел всем своим сподвижникам готовиться к переходу на нашу сторону.

Очень удачно всё сложилось ещё и потому, что очередная группа землян как раз приблизилась к получению пятого уровня, и у нас появилась возможность переправить в наш мир вообще всех находящихся здесь людей.

Два дня понадобилось, чтобы закончить все дела в этом мире, законсервировать жилье и приготовиться к переходу на Землю. Когда последние наши люди ушли в портал, я выдержал небольшую паузу, проверил готовность своего снаряжения и, набрав в грудь побольше воздуха, как перед погружением в воду, и тоже шагнул в полотно портала.

На Земле на разум сразу же навалилась невообразимая тяжесть, и возникло непреодолимое желание даже не идти, а мчаться к непонятном порталу. Не стал ему противиться, хотя, наверное, в какой-то степени я и мог сопротивляться.

Радовало то, что воли меня не лишили, мыслил я адекватно, соответственно, и действовать мог осознанно.

Пешком идти не пришлось, доехал на подготовленной для такого случая пролётке и доехал довольно быстро. В портал шагнул без задержки и сразу после перехода полностью освободил от груза пространственный карман.

Даже улыбнуться успел, глядя на изумленную рожу знакомого запредельно сильного демона, и подумать: «не ошибся я, действительно демон мутит».

А вот последней моей мыслью было «секунда — это слишком долго».

Очнулся, и первое, что увидел, это заплаканное лицо жены и озабоченное императора. Чувствовал я себя при этом не просто плохо, а прям совсем плохо. Мысли путались, а сознание заполнила всепоглощающая боль. Тем не менее, нашёл в себе силы улыбнуться и хрипло спросить:

— Давно я вернулся?

— Час назад вывалился из портала куском гниющего мяса. Что произошло в том мире? — ответил император.

— Встретил там демона, как и думал, — ответил я.

Не просто так спросил, своего тела, можно сказать, не чувствовал, только боль, притом непонятную, казалось, сама душа рвалась на части."

"По тому, как император отвёл глаза, понял, что всё даже хуже, чем можно было предположить. Ответил мне в этот раз кузнец, который, оказывается, всё это время стоял рядом.

— Сложно пока сказать. Мы восстанавливаем тело, а оно усиленно этому сопротивляется.