Родная Вселенная (СИ)

Я открыл портал, убедился, что на той стороне хорошая погода, а море тихое, и, оставив одного из моряков, которого прозвали привратником, держать портал открытым, отправился обживать свой шатер. Просто язык не поворачивается назвать палаткой сооружение, способное вместить с полсотни человек. Хорошо, что шатры тут были, потому что возвращаться домой — плохая примета, а работы по постройке плотов и их погрузке затянутся минимум на сутки.

Кстати, императорская чета тоже решила остаться здесь и устроить что-то вроде пикника на природе, поэтому скучно не было.

На другой день погода начала портиться, поэтому государь, попрощавшись, умотал домой, а мы перебрались на другую сторону портала, под ласковое солнышко и приятный лёгкий ветерок.

Елизавета, впервые совершив переход, пребывала в полном восторге и щебетала не прерываясь ни на секунду.

Уже сейчас на воде качалась пятнадцать огромных плотов, загруженных с горкой всякими вещами. А ведь планируется строить ещё столько же. Но, по словам командующего здесь капитана второго ранга, остальные плоты будут строить чуть позже, когда будет хотя бы один корабль.

А так, пара часов до окончания работ, и мы отправились в медленное, какое-то тягучее плавание.

По-другому и быть не могло, слишком уж несуразными, громоздкими и неповоротливыми получились эти плоты.

В итоге добирались мы до выбранного ранее острова без малого неделю. Утомительным выдалось путешествие, нудным. Благо хоть с погодой повезло.

Остров, на котором мы высадились, можно назвать так: рай наяву. Непонятно, почему он необитаемый, ведь здесь есть всё для счастливой жизни: вода, лес, горы и даже уютная долина в самом центре этого великолепия.

В путешествии мы с Елизаветой как-то притерлись друг к другу и сблизились. Наверное, поэтому, на радостях от того, что изматывающее душу плавание закончилось, мы устроили праздник, на котором я слегка недоперепил, при этом не разрешая пить девушке, помня, чем это заканчивается.

Было так весело, что в какой-то момент я слегка потерялся, а в себя пришёл во время самозабвенного поцелуя моей прелести.