Робкий ангел возмездия

– Интересно, как отреагировала твоя мама, ведь она уверена, что живет с гением астрологии и для полного счастья этому светилу науки только компьютера и не хватает.

– Маме я сказал, что у меня вычли взносы в Фонд защиты амурских тигров, раз в год она мне разрешает это делать.

– Я польщена, ты соврал маме ради меня, ты взрослеешь, Славик, еще немного – и ты будешь ходить без шапки, когда тебе вздумается.

– Не надо ёрничать, я вообще подвергал себя опасности ради тебя, дядя Митя – очень странный мужик, постоянно с портретом своей умершей жены разговаривает и в окно смотрит.

Портрет ещё какой-то неравномерный, а краски на холсте в одном месте будто пластилин налеплены, такие большие и грубые мазки. Взял он с меня аж тысячу за пять дней, грабеж, но уж очень выгодное расположение у его дома – прям напротив твоего. У меня были намеренья приходить к тебе в гости, гулять возле озера и вообще потихоньку возобновить наши отношения, но моим планам не суждено было сбыться, – было видно, что Славик переигрывает.  – С самого первого вечера вы вдвоём, я понял, что меня променяли, меня предали, но смириться не мог, поэтому смотрел, как вам хорошо, и зверски завидовал.

– Славик, не надо этого, а то товарищ Станиславский сейчас, глядя на твою игру, нервно курит в сторонке, – сморщилась Маня.

– Подожди, Мирослав Вячеславович, а что там с астрологией, почему она против? – спросил Фома, который все остальное знал.

– Понимаешь, ой, понимаете, можно составить прогноз, подходят люди друг другу или нет, имея для этого лишь даты рождения.

Я сделал такой анализ, и он оказался резко отрицательным, но есть маленький шанс – если Маня родилась в час ночи, то это немного бы, но улучшило картину.

– Я родилась в восемь утра, так что, Славик, увы.

Она перебралась в кресло-качалку и укрылась пледом, а Славик все говорил и говорил. Когда Маня уснула, а Фома начал клевать носом, Славик ушел, извиняясь и договариваясь встретиться завтра, ведь он может рассказать еще много интересного.

Фома же оказался лучшим собеседником, по версии Славика, наверно, потому что молчал.

Когда гость все же покинул дом, Фома сел на диван напротив спящей Мани и залюбовался ею, именно в этот момент прозвенел самый нужный звонок за этот день. Нажав на телефоне отбой, Фома уже точно знал, кто убийца.

Аугсбург, 21 декабря, 1682 год

Наступил пятнадцатый день рождения Габриэль, но радости, той детской восторженности, с которой она ждала каждый предыдущий, не было.