Робкий ангел возмездия

Конечно, я оставлю один процент на ошибку, но девяносто девять, что это он.

– Опять совпадение? – спросила Маня.

– Посмотрим, – туманно ответил Фома, попутно что-то обдумывая. – Михаил, а ты его тем вечером в поселке случайно не видел?

Тот, видимо, сам еще находясь под впечатлением от странного совпадения, просто помахал отрицательно головой.

– Понятно, спасибо за чай, – Фома встал и начал одеваться. – Мы, пожалуй, пойдем, нам с Марь Ивановной еще надо в одно место заскочить.

Маня поднялась и последовала его примеру, уже на пороге Фома обернулся и спросил:

– Так что ты все-таки играл?

– Фриц Крейслер «Муки любви», – немного смущаясь, ответил Михаил.

– Ну, я почему-то так и подумал, – рассеянно ответил Фома и, уже привычным жестом взяв Маню за руку, вывел её на улицу.

* * *Они долго спорили, куда дальше, Маня говорила, что надо идти к Инессе, Фома же настаивал на Людмиле Владимировне с Варварой. К консенсусу прийти не удалось, решили играть в «камень, ножницы, бумага», вероломно победил Фома, выкинув на Манины ножницы свой твердый камень.

– И нечего дуться, – сказал Фома, когда они уже понимались на ступеньки дома учительницы и ее дочки, – все было по-честному, надо уметь проигрывать, ваша тетя, когда учила вас манерам, не рассказывала об этом?

И Мане сразу вспомнилась комната в «гнезде», залитая светом, племянники, все, кроме маленькой еще тогда Марики, сидели и играли в карты. Марго не просто не запрещала, но даже поощряла это времяпровождение.

– …Без карт не можно жить. Кто ими в обществе себя не занимает, воспитан дурно тот и скучен всем бывает.

Но дети все равно выбирали старого доброго дурака. Лёлька никогда не проигрывала, поэтому она всегда с удовольствием садилась за любую игру. Но на этот раз все пошло не так, Илья приехал в «гнездо» каким-то другим, повзрослевшим, что ли, конечно, очки все равно делали из него ботана, но появилась в нем подростковая дерзость, которой не было никогда раньше.