Робкий ангел возмездия

В комнате повисла тишина, после общего хихиканья это выглядело несколько противоестественно, Мане же показалось, что эта ненатуральная тишина даже имела запах – запах плесени.

* * *– Это он, мой труп, – сказала Маня, стоя на льду озера и с дрожью смотря на заросли камышей, в которых лежало мужское тело.

После откровения дяди Мити на озеро побежали Фома и Аркадий, остальным было категорически приказано сидеть дома, но Маня не смогла оставаться в стороне, чувствуя, что уже причастна к происходящему, поэтому, накинув дубленку, выскочила следом.

– Ну, звоните папе, – сказал Фома, не отрываясь смотря в камыши, – быстрее приедут.

– Не говорите чушь, они и так быстро приедут. Я сегодня устала от ваших уколов, сейчас вы убедились, что я не обманывала вас? Вызывайте полицию сами.

Маня развернулась и пошла домой, не было радости от того, что она оказалась права и труп мужчины не плод ее больной фантазии. Было стойкое чувство страха, что убийца рядом, он уже отнял жизнь, а значит, сможет сделать это еще раз. Ужас охватывал от того, что он был в ее бане, а когда она бегала с бокалом и кричала, в страхе прятался где-нибудь, наблюдая за ней.

Пройдя мимо дома красавиц-близняшек, где еще оставались остальные гости, Маня направилась в свое «гнездо». За высоким и плотным забором белокурых соседок она услышала, как кто-то разговаривает, шепот переходил на крик, и Маня решила бессовестно подслушать. Ее тетя Марго провалилась бы сквозь землю, если бы застала племянницу за столь постыдным занятием.

– Я тебя предупреждаю последний раз: если ты все не расскажешь, то это придётся сделать мне, а я не убийца, – это говорил Михаил.

Обычно спокойный голос грустного Пьеро переходил с шепота на визг. Стараясь не дышать, Маня, глотнув холодного воздуха, кашлянула, и разговор, который обещал много интересного, закончился. Шпионка-неудачница лишь услышала, как собеседник Михаила побежал по тропинке, скрипя снегом, и зашел в дом. Расстроенная еще больше, Маня направилась в «гнездо».

Калитка в родной дом была нараспашку, ветер гудел весь вечер и, наверно, распахнул ее.

«Надо попросить дядю Митю все-таки отремонтировать ее», – подумала Маня. Зайдя за высокий забор собственного дома, Маня почувствовала животный ужас, будто Снежная королева дунула в ее душу страх. Постояв, замерев, минуту, принимая решение, куда ей идти, она все-таки приняла решение вернуться к людям и, развернувшись, уже сделала шаг назад к калитке, как что-то тяжелое опрокинулось на ее голову – и опять темнота.