Рискованная игра

Ну, теперь тебе легче?

– Значит, на этот раз никакой химиотерапии? – с детской радостью взвизгнула Лорен.

Ну вот, опять она ведет себя, как ребенок, а ведь ей так хотелось, чтобы Томми относился к ней, как к взрослой! Но если что-то случится с братом, она этого не переживет!

Только они нашли друг друга, а подлая болезнь старается его отнять!

– Но если все так прекрасно, почему ты места себе не находишь? И не уверяй, что все это мне кажется!

– Наверное, ей лучше послушать запись? – предложил Ник.

– Пока не стоит.

– Тогда пусть прочтет полицейский протокол. Томми покачал головой:

– Нет, сначала я сам попытаюсь все объяснить. – И, глубоко вздохнув, отчаянно ринулся в самый омут: – Лорен, этот человек пришел в исповедальню, как раз когда я собрался уходить.

Он помедлил, чтобы собраться с мыслями, и начал снова:

– Потом я немедленно поговорил с начальником полиции, сделал кое-какие заметки и, пока записывал все, что он сказал… Лорен раскрыла рот от удивления.

– Ты записал исповедь кающегося? Но ведь это запрещено, верно?

Томми протестующе поднял руки.

– Мне лучше знать. Это я священник, а не ты.

– И незачем на меня кричать."

"– Прости, – буркнул Томми. – Послушай, мне немного не по себе, и голова раскалывается. Этот парень… записывал наш разговор на пленку.

У Лорен голова пошла кругом.

– Записывал? Но зачем ему записывать собственную исповедь?

– Может, хотел получить сувенир на память, – предположил Ник.

Томми кивнул:

– Так или иначе, он сразу же сделал копию записи и оставил в полицейском участке.

– Но к чему столько трудов?

– Старался сделать все, чтобы я выдал тайну исповеди. Это часть его мерзкой игры.

– А что на кассете? – спросила Лорен и, не дождавшись ответа, потребовала: – Томми, немедленно колись! Неужели все так отвратительно? Да что такого мог сказать этот тип?

Брат подвинул свой стул ближе, тяжело сел и, взяв руки сестры, выдавил:

– Этот человек сказал, что задумал… что хочет…

– Что именно?

– Он собирается убить тебя.

Глава 5

Лорен не поверила ему, по крайней мере сначала. Томми пересказал все, о чем говорил ему маньяк в исповедальне. Сестра не перебивала, но он ощущал, что с каждой новой подробностью она все больше сжимается. Правда, на мгновение ей стало легче оттого, что мишень не Томми, а она. У брата и без того бед много.

– Ты прекрасно держишься, – заявил Томми едва ли не осуждающе.