\

Девушка благодарно кивнула, пообещав позже вернуться за грязной посудой.

Еда была сытной, но совсем простой. Похлёбка на мясном бульоне, но в тарелке не было ни кусочка мяса. На второе сдобренный маслом отварной картофель. В довершение всего крошечный кусок рисового пудинга, который мне совсем не понравился. Он оказался слишком пресным и безвкусным, ему явно не хватало сладости, аромата и фруктовой начинки. Но чтобы не обижать Розу, я съела всё до последней крошки.

В дверь постучали, от неожиданности я даже вздрогнула.

- Как ты себя чувствуешь? Может, стоит позвать лекаря?

- Не нужно лекаря. Мне уже лучше, - я слабо улыбнулась.

- Пауль, он…

- Не стоит его ругать, он всего лишь ребёнок! Я сама виновата, стоило лучше смотреть под ноги, - перебила я его.

В его глазах мелькнуло удивление, брат явно ожидал, что я стану жаловаться. Поняв, что это не так, Рауль сразу расслабился и даже уселся в кресло, хотя до этого стоял так, словно хотел поскорее уйти.

- Ты просила меня позвать, тебе что-то нужно?

- В выходные к нам должны приехать гости?

- Да, я договорился с семьёй Сент-Олер, если повезёт, мы сразу сможем заключить помолвку. Мари, это отличная партия! Я не хотел говорить, но последнее время мои дела идут не очень. Слишком много средств пришлось потратить на долги отца. Пауль подрастает, пора отдавать его в кадетский корпус, знаешь, какой там первый взнос? А выйдя за сына Сент–Олер, ты ни в чём не будешь нуждаться!

- Хорошо, Рауль, я сделаю всё, как ты скажешь, - кивнула я.

Мой ответ явно ему понравился, брат расслабился ещё больше. Тогда-то я и озвучила свою просьбу.

- Господа Сент-Олер такие важные, вдруг я не смогу поддержать беседу и они разочаруются? Не мог бы ты принести мне книги по истории и географии?

- Ты уверена? Они слишком скучные для такой юной девушки!

- Рауль, этот союз ведь очень для нас важен? Что если меня посчитают слишком глупой?

- Хорошо, я принесу тебе книги, - согласился он.

- Ты, верно, сильно занят, можешь передать книги с Моной.

Так я избавила его от необходимости встречаться со мной ещё раз, брат явно испытывал неловкость, признавшись мне в своих проблемах.

Спустя полчаса Мона принесла в мою комнату несколько старых, довольно потрёпанных фолиантов. Вот он - час истины. Я открыла первую книгу, с минуту пялилась на непонятные закорючки, пока они не стали складываться в знакомые слова.