Ритуал

Бутч не раз и не два спасал каждому из них жизнь – прикроют, будут молчать, и всё останется здесь, похороненное под толщей снегов Севера. А когда он узнает… он вернется в Столицу.

Сзади зашевелились. Бутч перевел взгляд – в отражении Райдо разминал плечи, наконец, сбросив плетения старого Трибуна, и щелкал кольцами, выплетая очередного – уже третьего по счёту Вестника.

Слишком долго, – подумал он, – Шахрейн справился бы быстрее. К мальчишке Блау подбежал слуга и что-то зашептал на ухо – выражение лица Наследника изменилось – непроницаемая маска с громким щелчком опустилась вниз – значит, едет сестра, и они уже близко.

– Скоро…, – прошептал Бутч беззвучно. – Уже совсем скоро, Айена…

Завтра он непременно вознесет молитвы Маре, сходит в Храм, и оплатит самые толстые витые свечи. Закажет поминальную службу и службу радости – он дожил до этого дня. Больше всего он боялся, что не справится, что болезнь сожрет его изнутри раньше, чем он доведет это дело до конца.

– Славься, Мара… совсем скоро моя Айена сможет спать спокойно…

…"

"Аксель дурачился. Нарочито грубо сложил тяжелые сапоги на столик, небрежно подвинув ногой чашки – знал, что Сяо поморщится и промолчит. Как и всегда.

Сир Блау небрежно подбрасывал вверх свиток, красная кисточка крутилась в воздухе, хлоп – и обратно в ладони, и снова вверх – немного выше, чтобы точно было видно в зеркальном отражении окна.

Бутч Акселю не нравился. Он не мог объяснить это внятно, но чуял, той толикой чуждой крови, которая досталась в наследство от тварей, чуял кожей, что этот дознаватель претендует на его территорию. Акселю не нравилось всё – как менталист молчит, как смотрит на Мелкую, как отчитывает членов пятерки, как есть, спит, двигается… Наследнику Блау не нравилось решительно всё, и он не хотел, чтобы этот Высший находился в его доме, в его гостиной, на его земле, рядом с его сестрой.

У дяди свои планы на Ашту – у Акселя свои – сделать так, чтобы никаких планов не было. Обойдемся, – фыркнул он под нос. Свиток снова взлетел вверх, кружась, красная кисточка мелькнула в воздухе.

Слуга подошел бесшумно.