Ритуал

И да, пусть обязательно проверят наличие ментальных артефактов.

Наши маги обленились, расслабились, слишком давно не было никаких конфликтов – редкие ленивые стычки не в счёт. Боевая звезда, против боевой звезды, но у дознавателей больше практики и больше плетений в рукаве.

Я вздохнула, вознеся беззвучную молитву Великому. Интуиция выла сигнальным артефактом внутри, что что-то идет не так, совершенно не так. Это чувство не раз и не два сохраняло мне голову на плечах целой, а задницу – в неприкосновенности.

Я просто знала, что я права. Но я никому не смогу этого доказать.

«Пусть я ошибусь и до этого не дойдет, пусть причина не в менталистах, не в том, что они получили какой-то особый приказ относительно Блау… Прошу, Великий… а со всем остальным… мы разберемся».

***

– И где она?

Атмосфера в малой гостиной около библиотеки была напряженной – самые смелые слуги заглядывали несколько раз, но так и не решились зайти – господам явно было чем заняться, помимо чая.

– Скоро будут, – терпеливо и спокойно повторил Наставник Луций одну и ту же фразу.

– Нам не нужно двадцать, нам нужно сейчас!

Малыш Сяо следил за Старшими, прикусив губу – переводил взгляд с неподвижной фигуры Бутча у окна на нервного, по-настоящему нервного Райдо, который контролировал себя с большими усилиями – это было заметно. Сяо никогда и никто не спрашивал – дома старшие братья, отец, дядья и родичи, в Академии – учили жизни Наставники и Магистры, и соученики курсом выше; когда пришел в Управление, думал, здесь будет по-другому – ошибся.

– Райдо! – низкий бас Бутча отдался тревожной волной где–то внутри, и Сяо вздрогнул – сир Ашту тоже нервничает – настроение команды он научился улавливать прекрасно.

– Давайте успокоимся, выдохнем и вдохнем, – мелодичный голос Тиля раздался от камина – высокая спинка кресла была развернута в гостиную, и дознавателя не было видно из-за нее.

– Успокоимся? – взвился Райдо. – Я был спокоен десять мгновений назад! Если всё сорвется, потому что какая-то мелкая девица дорвалась до печати…

– Выбирайте выражения, – в растяжку лениво произнес сир Аксель, и показательно щелкнул кольцами.