Ренессанс

Под ним уже растекалась маленькая кровавая лужа.

– Я бежал, – оправдывался Джером. – Но у самой дороги нас перехватили…

– Плохо дело, – тише произнёс Скэриэл. – Я не хотел, чтобы всё закончилось так.

– Скэриэл… – мой голос предательски дрогнул.

– Готи? – то, с каким сожалением он произнёс моё имя, заставило сердце болезненно сжаться.

– Я тут… – в глазах стояли слёзы. – Что можно сделать? Скэриэл, пожалуйста, держись, мы что-нибудь придумаем.

– Тебе эта поездка запомнится. – Собравшись с силами, он повернул голову в мою сторону и тепло улыбнулся.

Он замолчал, дыша всё тяжелее.

– Скэр?! – позвал я вновь и посмотрел на Джерома: он был напуган не меньше меня. – Что нам делать?

– Я… я не знаю, – растерянно ответил Джером.

Скэриэл не двигался. Кровь всё текла. Нет. Нет. Нет. Сколько он так протянет?

– Скэриэл? – окликнул Джером.

Нет.

Я кричал, тянулся к нему, но из-за чёртовых наручников не мог приблизиться ни на шаг. Лампочка часто мигала, вот-вот готовая потухнуть и оставить нас троих в темноте.

– Скэриэл! Пожалуйста! – крикнул в очередной раз я, затем обратился к металлической двери: – Пожалуйста, кто-нибудь! Он умирает! Помогите!

Кровь медленно окрашивала грязный пол. В тусклом свете она сделалась практически чёрной.

– Пожалуйста… – шепнул я куда-то в пустоту. – Спасите его…

Слёзы заливали глаза. Запястья саднило там, где металл натирал кожу.

Я вновь посмотрел на Скэриэла. Он не двигался, не издавал ни звука, лежал, как тряпичная кукла. Я уже не видел его лица, занавешенного волосами. Хотелось дотянуться до него, заправить прядь за ухо – кажется, это был его любимый жест.

– Всё кончено, – вдруг тихо произнёс Джером. Впервые он посмотрел на меня не со злостью, а сочувственно.

– Нет, – выдохнул я, скорее убеждая себя, чем отвечая Джерому.

Поникшие, мы оба смотрели на Скэриэла. А потом раздались глухие шаги.

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл высокий парень. Он огляделся, увидел меня с Джеромом, но заинтересовал его только Скэриэл."

"– Вот же сукин сын! – прорычал он, подходя ближе, присел и попытался нащупать пульс у Скэра на шее.

– Адам! – позвал Джером. – Он жив?

– Пульс есть, – пробурчал тот. – Цепляется за жизнь.