Ренессанс

Джером находился поблизости и перехватил товар. Около пятидесяти таблеток виса чуть не попали к полицейским. Когда меня выпустили, Джером всё вернул. За это я дал ему таблетку. Проверьте карманы. Там есть одна от меня.

Жак улыбнулся и залез ко мне в карман, откуда, порывшись, достал таблетку. Какое-то время с сомнением её разглядывал, потом поднял глаза.

– Да, это я дал, – подтвердил Кэмерон.

– Похвально если так, Джером, – усмехнулся Жак, но вис не вернул. – Мистер Эн ценит таких людей. – Он помедлил. – Значит, хочешь сдать Скэриэла?

– Да, – кивнул я, в ужасе от собственных слов.

Я поклялся Скэриэлу в верности, дал клятву на крови. Что теперь со мной будет?

Жак поднялся, отряхивая брюки:

– Приезжай завтра в мой офис, и мы с тобой всё обсудим.

– Хорошо.

Кто-то грубо помог мне подняться.

– Молчи, – прошептал Кэмерон, ухватившись за мой локоть. – Почти закончили.

– Что за фигня? – Я оттолкнул его. Кожа на руке горела в том месте, где этот ублюдок потушил окурок. Небольшая красная ранка – теперь будет уродливый шрам.

– Кто у нас там следующий? – спросил он. – Поскорее решим все дела. Люди мы занятые, нечего тратить время только на развлечения.

Меня всё ещё трясло, но я отряхнулся, размазал грязь о джинсы и отошёл в сторону. Там я принялся методично очищать ладони от следов крови, делая вид, будто не меня минутой ранее чуть не убили. Два парня открыли багажник машины и вытащили ещё одного связанного по рукам и ногам человека без сознания. На голове у него болтался мешок.

– Вечеринка продолжается, – проговорил Жак с напускным весельем.

– Вали домой, Джером, отмойся! От тебя пасёт, как от помойки! – внезапно скривившись, крикнул Адам и замахнулся в воздухе битой, как будто играл в бейсбол.

– Уходи, – повторил Кэмерон. – Но не беги, понял?

Я покидал их, чувствуя, как спину прожигают взгляды. Не верилось, что они меня так просто отпустили – я был уверен, что сейчас Адам подстрелит меня и оставит тело на пустыре на корм голодной стае.

"Я шёл в сторону дороги, пытаясь понять, где оставил машину. Заплутав между зданиями, возвращался и сворачивал в другую сторону, но снова выходил не туда. Одинаковые подъезды, железные двери, покрытые ржавчиной и непристойными надписями – всё это было мне сейчас до омерзения противно. Затылок гудел от удара, пульсирующая боль в висках нарастала с каждой минутой.