Ренессанс

Разве он вообще может умереть от таблеток?

– Нет, не собрался.

– А зачем тогда всё это? – Я указал на кошмар в ванной. – Чего ты добивался?

– Наказания, – так же тускло отозвался он, шумно дыша через нос.

– Что? – Я поражённо уставился на него. – Ты чёртов больной…

– Смею предположить, что это ещё самое лестное, что ты про меня думаешь, – натянуто рассмеялся он. Разрядить обстановку не получилось.

– Правильно думаешь.

Он потянулся, разминая спину и шею, и тихонько проворчал себе под нос:

– Помоги мне встать, я хочу снять костюм.

Он явно хотел показать, что контролирует ситуацию. На секунду даже командный тон вернулся. Я подал ему руку, и он медленно привстал. Мы долгие минуты пытались перелезть через бортик, потому что у Скэриэла тряслись ноги и кружилась голова. В итоге я не выдержал, взял его на руки и приподнял. К моему удивлению, он даже не возмутился. Кажется, силы его иссякли. Он присел на бортик, вновь прикрыл глаза и непослушными пальцами, словно трёхлетний, попытался справиться с пуговицами.

– Дай я. – Я отвёл его руку в сторону. – Только держись за моё плечо.

Скэриэл, не споря, слабо вцепился в мой свитер. Я быстро разобрался с пуговицами и стянул с него пиджак, который из-за воды, казалось, весил тонну. Мокрую холодную рубашку, противно липнущую к коже, приходилось снимать осторожно, потому что Скэриэл будто бы с ней сросся. Его штормило, стоило мне потянуть за рукав.

Стягивать нижнее бельё было мучительно. Скэриэла снова начало тошнить, и, не успев сориентироваться, он сблевал в раковину, испачкав волосы и подбородок. Пришлось одной рукой удерживать его, а второй направлять струю тёплой воды. Он плохо соображал и ещё хуже управлял своим телом.

Сделав воду горячее, я облил его с ног до головы, даже не задумываясь о том, что могу затопить ванну. Скэриэл дрожал, уставившись в одну точку где-то сбоку от меня. Пока он пытался удержать равновесие, я схватил большое полотенце и плотно закутал его.

– Всё нормально, – повторял Скэриэл, словно сам себя хотел в этом убедить.

Он держался из последних сил; на него было больно смотреть.