Ренессанс

– Да всё! «Чистота крови – чистота помыслов»… – процедил Хитклиф.

Я озадаченно молчал. Он приблизился ещё на пару шагов.

– Послушай меня, Джером. – Мы встретились глазами, и он постарался смягчить тон. – Я знаю, что нам не найти общий язык и ты меня терпеть не можешь…

– Мягко сказано, – закатил глаза я.

Хитклиф устало вздохнул и продолжил:

– Я не враг и не желаю тебе ничего плохого. Мне жаль, что тебя тогда уволили…

Я чуть было не ляпнул: «Откуда?» – и тут же вспомнил, что в первую нашу встречу разыграл сцену.

– Правда. Будь у меня возможность, я бы помог тебе с работой. Если ты никому не расскажешь о том, что сегодня сказал Гедеон, я буду тебе должен.

– Хм. – Я задумался. – И что именно ты мне будешь должен?

– Всё, что захочешь. Всё, что я смогу сделать.

– Ты это серьёзно? – изумлённо спросил я, на что он уверенно кивнул. – Кому ты решил довериться? Низшему? Смешно.

– Я доверяю тебе, – всё так же мягко сказал Готье.

Я, сам не зная почему, вспылил. Этот разговор выбивал меня из колеи.

– Проверь голову, Хитклиф. Тебе, кажется, мозги отшибло. Мне плевать на твои секреты, и уж тем более хранить я их не буду. Поступлю, как сочту нужным.

– Джером… – опять начал он, но я перебил:

– Ты не должен мне доверять, тупица! – Теперь уже я разозлился не на шутку. – Да кому я говорю… Ты в своём уме? Я тебе ничего не должен!

– Зато я буду у тебя в должниках, – напомнил он.

– Иди на хрен, Хитклиф!

Хотя, если быть честным, деньги – не такой уж и плохой вариант.

– Посмотри на это с другой стороны. Разве часто так бывает, что чистокровный обязан чем-то низшему? А я буду обязан.

– Я не могу понять, ты или тупой, или очень умный.

– Как тебе удобно думать. – Хитклиф улыбнулся.

– Тупой, – заключил я, но он не обиделся.

– Я не ожидал другого.

– Мне нужно подумать.

– О чём?

– Сливать всем, – проворчал Джером, – что ты приёмный, или нет, тупица.

– Кретин, – весело парировал он.

– Я ещё не согласился.

– А мне кажется, что уже. – Он лыбился с довольным видом, раздражая ещё сильнее.

– Ни фига, – проворчал я, отвернувшись.

– Тогда я просто оптимист.

– Ты отбитый на голову, – огрызнулся я устало.

– Зато я никому пока не сказал, что низший живёт по поддельным документам в центре, – как бы между прочим бросил Готье.

Я охнул:

– А вот это уже шантаж.