Ренессанс

Во сколько встают, завтракают, работают, во сколько срут и занимаются любовью, если старика ещё не коснулась импотенция. – Он посмотрел на меня. – Ты отвечаешь за наводку и время.

Я кивнул.

– Скэриэл, на тебе Уинстон Бойл, он работает и живёт в центре. Твоя задача – заразить его. Он должен сгореть от болезни за полгода, не больше.

– Понял.

– У вас у всех одна задача – разрушить жизнь Бойла. Если что-то выйдет из-под контроля, то я вас четверых задушу собственными руками, это ясно?

Раздались недружные «да», «ясно», «понятно».

– А теперь проваливайте. – Мистер Эн швырнул папку Адаму. – Скэриэл, останься.

Я вышел вслед за Адамом и Кэмероном и торопливо направился к лестнице. Скэриэл предупреждал, чтобы, если босс его оставит, я не задерживался, а шёл сразу к Эдварду. Он ждал нас на парковке неподалёку. Я прибавил шагу, надеясь оторваться от Адама. Тот переговаривался с напарником в коридоре.

С силой толкнув тяжёлую дверь, я вышел из здания и с облегчением вдохнул свежий воздух.

Впервые я получил задание от самого мистера Эну. Слежка – что может быть проще? Я не думал, что он вообще что-то мне доверит, ведь я новичок, так ещё и низший.

Осматриваясь, я вошёл на парковку. Неспешно обойдя первый этаж, я направился к лифту: Эдвард ждал нас на втором этаже. Кнопку я нажать не успел: у лифта кто-то толкнул меня – с такой силой, что отшвырнул к грязной стене.

– Привет, Джером, – проговорил за моей спиной Адам.

Я хотел было послать его на хрен, но он схватил меня за волосы и грубо приложил лицом о бетон. У меня чуть искры из глаз не посыпались. Казалось, он проломил мне левую часть лица, а от скулы и носа вообще ничего не осталось. Я попытался вывернуться, но Адам навалился всем телом, прижимая меня к стене.

– Скажешь своему дружку, что если он ещё раз будет наезжать на меня перед боссом, то я ему хер отрежу, понял?

Я начал брыкаться, мне даже удалось высвободить руку и заехать ему локтем.

– Ты понял? – грозно повторил он.

Кажется, я зарычал. Что он от меня хотел? Как я мог ответить, когда он буквально вдалбливал меня в бетонную шершавую поверхность. Я не мог даже открыть левый глаз от боли. Шипел, вырывался, выл, пытался освободиться. Он рассмеялся.