Ренессанс

Райли растерянно уставился на нас, вытер грязные руки о не менее грязную футболку и медленно закрыл за собой дверь. Через секунду мы услышали три громких стука, дверь вновь распахнулась, и Райли предстал перед нами. Выглядел он неуверенно, как будто не мог взять в толк, зачем ему из раза в раз делают подобные замечания.

– Молодец. – Скэриэл мягко взглянул на него. – Что ты хотел, Райли?

На чумазом лице появилась широкая улыбка от похвалы, но затем потухла.

– Там старшие отбирают наши ракетки! Мы, короче, хотели с Филом поиграть в настольный теннис в зале, а этот сукин сын…

– Без ругательств.

 – Скэриэл поморщился. Этот строгий тон и взгляд он будто позаимствовал у Эдварда.

– А, точно, да, – торопливо пробурчал Райли. – Там этот, э-э-э, ну, один из старших пацанов отбирает у нас ракетки.

– Спасибо, что сообщил, Райли, – серьёзно кивнул Скэриэл. – Я сейчас приду и разберусь.

Мальчишка засмущался и, довольный, вышел, но Скэриэл снова его окликнул:

– Сходи в ванную и помой руки и лицо. Ты испачкался.

– А, хорошо, ладно.

 – Райли вытер нос рукой и скрылся за дверью.

– Прям пансионат благородных девиц, – присвистнул я.

Скэриэл поднялся и хмыкнул.

– Пансион, – поправил он. – До благородных девиц ещё далеко, но воспитанные низшие нам не помешают. Ты помнишь, в каком лотке анкета Райли?

– Кажется, в синем.

– Возможно, через пару месяцев перенесём его в зелёный. Он делает успехи.

В понедельник у нас, как обычно, был выходной. В этот день я присматривал за домом; вместе с нанятыми работниками мы драили помещения, убирали снег на заднем дворе и проверяли продукты на кухне.

В шесть вечера я всех отпускал и сам заканчивал с уборкой.

Сегодня Скэриэл остался в Центральном районе, что-то там упомянув про Хитклифа и Брума. Эдвард отправился в местный филиал банка с документами, а затем тоже планировал поехать к Скэриэлу. Я отпустил двух полукровок, которые с утра помогали наводить порядок, и решил самостоятельно докрасить стену в одной из дальних комнат.

Освободился я поздно, часов в десять; увлёкшись покраской, не заметил, как пролетело время.

Сходил в душ, оделся и с чувством выполненного долга хотел посмотреть телевизор, когда позвонили в дверь. На часах была почти полночь, и я с подозрением высунулся в окно – посмотреть, на какой машине приехал поздний посетитель.

Машины поблизости не обнаружилось, но я решил, что это кто-то из детворы хочет переночевать у нас. Такое бывало: те, кого родители били или морили голодом, приходили к нам за помощью.