Реконструктор

Но если верить врачам, рана старая, а война идет всего второй год. Высказываю свои соображения жандарму. Он кивает, соглашаясь.

– Да, действительно, дружище, какая в этом разница? У нас что – не бывает случаев, когда солдат по неосторожности попадает под огонь своих же товарищей?

– Немецкий солдат? – искренне удивляюсь я. – Был бы русский – я бы поверил.

– А ты так много про них знаешь?

– Ну… – в замешательстве чешу подбородок, – не очень, конечно, то же, что и все.

– И знаешь их язык?

А вот это, интересно, он откуда узнал? От Кегеля? Не факт.

– Нет, герр обер-вахмистр, я русского не знаю. Отдельные слова, те, что написаны в разговорнике, – так это все знают.

– Но не все знают их наизусть.

– Так и я наизусть не знаю. Я ж тут с ними ни с кем и не разговаривал. Как-то не было такой возможности, да и ни к чему. Какие у нас могут быть разговоры, о чем?

– Да? Ну значит, мои информаторы ошиблись и это был кто-то другой.

Обер-вахмистр встает и берет из угла знакомый карабин. Бросает его мне. Совершенно автоматически я вскакиваю, ловлю оружие в воздухе и застываю в ожидании команды. Жандарм удовлетворенно кивает.

– Солдат, врачи не ошибаются. Оружие ты ловишь именно как оружие, а не как обычный предмет.

Я удивленно смотрю на собеседника.

– Не понял?

Утвердительно киваю.

– А ты возьми-ка его на изготовку.

Раз – и карабин у моего плеча.

– И как много времени на это потребовалось?

– Секунда, герр обер-вахмистр.

– То есть, перехватывая карабин в воздухе, ты уже изначально предполагаешь, что из него придется стрелять. И руки уже сами выбирают, как лучше его ухватить. Метлу или лопату держат иначе, чем оружие. А это тренировки, Макс. Долгие. И трудные. Где тебя учили?

– Не помню, герр обер-вахмистр. Я совсем ничего не могу вспомнить об этом.

– Интересно было бы посмотреть на тебя в бою… Ну да ладно! Оружие разрядить – к осмотру.

Жандарм внимательно обходит меня со всех сторон.

– Кстати, а почему ты так держишь оружие? Ведь уставная стойка совсем другая.

– Так учили, герр обер-вахмистр.

– И где ж тебя так учили… Такое слово – Гармишпартенкирхен – говорит что-нибудь?

– Нет, герр обер-вахмистр. Я не знаю, где это и что это.

– Надо же, а я думал, знаешь. А на флоте тебе служить не приходилось?

– Только с берега и видел, герр обер-вахмистр.