Реконструктор

– И ты, дед, прощай. Спасибо тебе – от всех нас спасибо!

– Да ладно! – машет рукою Ерофеич. – Что ж тут такого, особенного?

И мы уходим. Медленно пересекаем поляну и скрываемся в подлеске. Идти теперь можно только так…

Проводив глазами уходящую группу, дед устало присел на пенек. Вот и еще двое ушли… а сколько их еще будет?

Он достал кисет, свернул самокрутку. Легкий дымок поднялся к нависавшим над ним еловым лапам. Надо передохнуть. До кордона еще путь неблизкий, а ноги… они уже не те, что были когда-то.

Посидев еще минут двадцать, он поднялся. Забросил за спину полупустой мешок и привычно свернул на знакомую тропу.

И не заметил, как в паре десятков метров за ним сверкнули из-под нависших веток чьи-то внимательные глаза…"

"Рапортзаместителю военного коменданта

района майору фон Крамеру

Докладываю вам, что 18.07.1942 г. при проведении поисковых мероприятий нами был задержан местный житель – Огарков Павел Ерофеич, 1870 г. р. При советской власти он служил лесником и хорошо ориентируется в окружающих лесах.

По полученной нами информации, он являлся тем самым лицом, к которому для получения информации и направлялась группа партизан из отряда «Мстители».

На допросе Огарков отказался отвечать на вопросы. После применения мер форсированного воздействия показал, что к нему в мае текущего года действительно обратился ранее незнакомый командир Красной армии и попросил принять на лечение двух своих раненых солдат. Огарков эту просьбу выполнил, разместив солдат на острове посредине болота, где и ухаживал за ними до настоящего времени.

Сообщить об этом в комендатуру не захотел, проявив тем самым враждебное отношение к германской армии. 17.07.1942 г. к нему явилась группа вооруженных людей и потребовала обоих раненых, которых Огарков им выдал. Один из раненых еще не мог ходить и находился в тяжелом состоянии. Но пришедших это не смутило, и они забрали его с собой на носилках. О чем разговаривали между собою пришедшие и раненые – неизвестно, он находился в стороне от места разговора. Слов не слышал, и содержимое разговора ему неизвестно. Со слов Огаркова, оба раненых – обычные бойцы Красной армии. Офицеров среди них не было. Никаких бумаг и прочих вещей при них не имелось.

Будучи допрошен относительно местонахождения острова, согласился его показать и 19.07.1942 г., в сопровождении группы солдат под командованием унтер-офицера Апфельбаума, был доставлен в лес.