Реконструктор

– Ну! Есть – так давай!

– Ты фрицев тех, что на мотоцикле уехали, видел?

– Откель?

– А я видел…

– Так и что с того? Мало ли их таких встречать приходилось? Али сам никого не подстрелил ни разу?"

"– Другое тут… Водителя Максим грамотно приткнул, тот, поди, и не кочевряжился ни минутки. А вот офицер…

– И что – «офицер»?

– Ты, Борисыч, коли сильно на немца осерчаешь, что с ним сотворишь?

– Прибью – и всех делов. Нешто ты иначе поступишь?

– И я прибью.

– Ты?!

– То-то и оно! Чтоб человека так расписать, и не знаю даже, сколь вызвериться на него надо!

– Вон оно что…

– И потом. Мы с ним, пока ехали, потрындели кое о чем. И заметил я, как про немцев речь заходит – меняется он весь. Руки – те ажно белеют, как он в руль вцепляется! Неспроста это, Борисыч, ох неспроста!

– Ну… не любит он их сильно.

– Не то! Не любит – так и мы никто с ними в обниманки играть не станем. А его – так аж колбасит всего. Хотя виду старается не подавать, это да.

– Ха! А форму их носит – словно в ней родился! И говорит по-немецки, словно прирожденный фриц. Охрану вспомни – как он их построил-то! На раз-два!

– И об этом я думал… Придумки его – с костром вчерашним и вшами помнишь?

– А что, толково придумано!

– Угу… я вот Якова порасспрошал… сам-то он не говорун, знаешь, поди?

– Ага.

– Ну да. Вот он мне про соседа свово, от которого такие вещи слыхивал, и порассказал. Знаешь, откудова такой сосед вернулся?

– Так с Колымы же! Он сам про то и сказывал.

– То-то и оно, что с Колымы! И сидел он там, а не просто лес валил! Оттель и все эти фокусы.

– А комсомол? Билет-то у него откуда?

– Хм… это да, незадача. Не приняли бы такого в комсомол-то… Однако ж и рана у него в ноге, да и замашки эти – человека так пописать… Опять же заскоки какие у него бывают – сам видел!

– Ну голова-то съехать может и по другой причине… Видывал я таких – опосля контузии.