Рекс

В основном это были донесения агентов, внедренных в государственные структуры, в офисы будущих жертв поглощения, а также в службы безопасности тех бизнесменов, которые могли стать врагами, союзниками или конкурентами Камерона.

— Пил ночью? — спросил Торнтон, не отвлекаясь от просмотра документов.

— Алкоголем от меня не пахнет…

— От тебя пахнет антиалкогольным гелем. Ты всегда злоупотребляешь им, потому что не читаешь инструкций.

— А… что там в инструкции?

— Две чайные ложки. А ты небось весь пузырек в себя влил?

Торнтон оторвался от чтения бумаг и, глянув на помощника, покачал головой.

— Я учту, сэр.

— А почему у нас так темно? — спросил Торнтон, посматривая на панели освещения. — Почему только половина панелей включена?

— Просто вы сегодня рано, сэр, а в ущелье сумрак и летучие мыши.

— При чем здесь мыши?

— Ни при чем, сэр. Просто вы пришли в кабинет на час раньше.

— Я уже понял, — сказал Торнтон, делая в документах пометки. — Но про летучих мышей, пожалуйста, больше не рассказывай и не произноси слова «ущелье».

— А что тогда произносить, сэр, если мы действительно живем в такой дыре, что…

— Заткнись, Филдс! — потребовал Торнтон. — Отныне просто говори — на улице! Понял?

— Понял.

— Ты дезинформацию по тематическим квадратам раздавал?

— Раздавал.

— И где результаты? Почему противник не атакует ложные конвои, якобы перевозящие хозяина?

— Ну они же не дураки, сэр.

— Что значит не дураки и откуда такой тон, Филдс? Ты, видимо, еще не протрезвел?

— Ничего личного, сэр.

— Значит, кругом полный мрак?

— Нет, сэр, не полный. В том, что противник не реагирует на дезинформацию, есть свои плюсы.

— Какие же тут плюсы?

— Прикрывая своего «крота», он подтверждает, что тот все же имеется.

— До чего же ты умный, Филдс, даже непонятно, за что тебя из разведки поперли?

— У вас есть мое досье…

— В этом досье половина неправда. Ты ведь все сделал, чтобы о тебе ничего не узнали, правильно?

— Составлять досье не моя работа, сэр, — уклонился от ответа Филдс.

— Ну так что там было? Расскажи, мне интересно.

— Нет, сэр, не могу. Вы смеяться будете.

— Не буду я смеяться.