Ребёнок от босса

— Как скажешь, отец, – отвечаю сухо и безэмоционально. - Традиции превыше всего. Затем, после непродолжительной паузы, усмехаюсь, приподнимая в издевке бровь. - Неужели ты и правда думал, отец, что я ТАК отвечу? Предам свою женщину? Женщину беременную, между прочим, моим ребенком. Женюсь на другой по твоему первому требованию, по щелчку пальцев, - качаю головой, словно удивляясь.

С холодным спокойствием и расчетом отмечаю, как багровеет отец.

- Ангелина будет моей женой и советую смириться. Не дай Бог, отец, я увижу хоть тень сомнения на ее лице, замечу, что ты ей не рад или не принял в свой дом…

Мои слова звучат не как угроза, нет.

- Помяни мое слово, она еще себя покажет, – темные глаза смотрят на меня пристально, с затаившейся болью. - Я желаю тебе только добра, сынок. Свадьба с Юсуповой - вот что тебе во благо.

- Забудь! – обрываю резко и бескомпромиссно.

С губ слетает хриплый смешок.

Кто же знал, что так все в жизни обернется?

Тогда я был готов порвать любого за Ангелину, даже родного отца.

Оборачиваюсь, сказать Надежде, чтобы на завтрак приготовила бекон и… творожные блинчики. Тяжело сглатываю, понимая, что это выше меня.

Я все равно думаю о той, что предала. Думаю о ее предпочтениях. Когда вижу, что женщина не одна, замираю, словно вкопанный."

"Ощущаю, как медленно опускается, а затем поднимается кадык по горлу.

Темные пряди волос крохи закручиваются в мягкие круглые кольца. Они настолько аккуратные, что даже не верится, что такое бывает от природы. Маленькое личико такое милое, словно передо мной живая кукла.

Дышать тяжело. Большие васильковые глаза смотрят прямо на меня, вынимая искореженную душу наружу. Маленький ротик дергается и малышка расплывается в беззубой улыбке.

Становится так легко, будто разом прошлись лечебным бальзамом по всем открытым кровоточащим и саднящим ранам.

Малышка тянет ко мне ручки с крохотными пальчиками, и я отчетливо понимаю: моя жизнь уже никогда не будет прежней.

У меня есть дочь!

- О, папку сразу признала! – радуется Надежда.

Слова женщины неосторожно проворачивают острие глубоко застрявшего в моем сердце шила. Чувствую, как в ребра шарашит сердце, когда делаю шаг вперед.

Лупит с такой силой, словно отбойный молоток.