Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

Минут десять неотрывно смотрю на минимизированное пространство коробчонки, гордо именуемое купе и в очередной раз испытываю к себе чувство ненависти. Два дня… твою мать, целых два дня, когда можно справиться за три часа. Чему быть — того не миновать. Суждено сдохнуть, значит так и случится. А какая разница в самолете или коробчонке? Так бы дальше и рассуждал, если бы в купе не постучали. Открываю дверь, стоит проводница, а позади нее охрана.

— Здравствуйте. Вот твое место, девочка, — грубым голосом произносит проводница, смахивающая больше на коренастого мужика.

Даже не знаю, что меня больше поражает. То, что меня назвали папашей или то, что передо мной стоит Ирискина. И я понимаю почему я гожусь ей в папаши, сейчас она и вправду выглядит как малолетка. Больше семнадцати в этой белой кофте, джинсовом комбинезоне и кедах ей не дашь. Спасибо, что хвостики не заплела.

— Все никак не привыкну, что у меня такая недалекая дочь.

Специально поддеваю эту малявку за лямку комбеза и вталкиваю внутрь.

— Не серчайте, папенька.

— Спасибо, что привели, — киваю проводнице и как только она закрывает дверь в купе, Снежана садится на сиденье.

— Я не опаздывала. Просто перепутала шестой и девятый вагон. И сидела себе спокойненько и почитывала книжку. Хотела вам позвонить узнать, где вы шарахаетесь, но телефон погас. И не работает.

— А папашей она меня почему назвала?

— Потому что я хотела переключить внимание с тупой себя, которая перепутала цифры, на безалаберного папашу.

— Все, что я захочу, то и будешь.

— А если конкретнее?

— Через час после приезда нас ждет встреча с одним мудилой и его наитупейшей прошмандовкой женой.

— Я буду сопровождать прошмандовку. Мило ей улыбаться и нести несусветную пургу, раз она тупая, значит все снесет, — да и хер с этими стрингами. Пусть не носит. У каждого, как говорится, свои недостатки.