Ребенок его любовницы

Крики набирают обороты, и я, закусив губу и нахмурившись, все-таки беру его на руки.

Не из-за необходимости перенести или переодеть, а чтобы успокоить.

Стоит сыну Руслана оказаться у меня на руках, наступает тишина. Он прижимается щекой к моей груди, закрывает глаза и мерно дышит. Не спит, а словно… прислушивается ко мне и своим ощущениям?

Я делаю пару кругов по залу, напевая под нос незамысловатую песенку. Простой мотив, который успокаивает и младенца, и меня.

В груди щемит. Мы с этим младенцем слишком похожи.

Брошены, забыты, оставлены. У него сейчас есть только я. Не испытывающая к нему любви и нежности, не желающая быть с ним, не способная о нем заботиться.

Я гоню все эти мысли и перекладываю сопящего ребенка в кроватку. Оставляю дверь открытой и ухожу в свою комнату, чтобы сесть за работу. И вот в этот момент понимаю, что сегодня в моей голове нет места проектам.

Беру телефон и набираю номер Руслана. Несколько попыток – и такое же количество ответов механическим женским голосом: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Пару раз порываюсь набрать рабочий номер, но осекаю себя. Маловероятно, что Ветров станет отвечать на мои вопросы, зная, что разговоры прослушиваются службой безопасности.

Для себя я уже все решила. Я попрошу Руслана забрать сына и исчезнуть из моей жизни. Как он и обещал.

Я пожалела его. Прониклась ситуацией, забыв о собственных чувствах. Действительно хотела помочь, но переоценила свои силы и выдержку.

За месяц ухода за этим ребенком я свихнусь. Превращусь в сумасшедшую истеричку и потом очень долго буду восстанавливаться.

Нет уж, пора подумать о себе.

Больше некому.

Пока слепо клацаю по папкам на компьютере, непрерывно поглядываю на часы.

Обед.

Доедаю остатки вчерашнего плова и кормлю сына Руслана.

Три часа.

Вновь кормлю ребенка и меняю подгузник.

Десять минут стою с ним на балконе, старательно избегая солнца. Не знаю, зачем вышла сюда. Ноги просто сами вынесли меня на свежий воздух, пока я прислушивалась к мерному посасыванию смеси из бутылки.

Пять часов.

Руслан уже должен ехать домой. Слушаю мерный бубнеж телевизора на кухне и жарю котлеты. Проговариваю заготовленную речь, стараясь отследить, чтобы мой голос звучал максимально твердо.

Шесть часов.

Я снова набираю номер Руслана. Отвечает мне неизменный механический голос.

Семь часов.

За окном постепенно сгущаются сумерки. Телефон Руслана до сих пор выключен.