Развода не будет! Удержать строптивицу

Сделать вид, что измены не было. Каждое утро смотреть в эти глаза и понимать, что произошедшее из памяти не выкинуть. Но как-то надо продолжать жить и снова притворяться, что меня это больше не беспокоит.

— Марго, я выйду на минуту, — тихо произносит Зевс.

А я… притворяюсь спящей. Прямо сейчас хочу, чтобы он тихо вышел и желательно пока не возвращался.

В палате полная тишина. Только звуки улицы доносятся через приоткрытое на проветривание окно. Они убаюкивают меня, и я правда засыпаю. А просыпаюсь, когда слышу тихий голос медсестры.

— Пора снимать капельницу, — говорит она.

Приоткрываю глаза и встречаюсь взглядом с Земцовым. Он сидит на стуле возле кровати и держит меня за руку. Большим пальцем легонько поглаживает мою ладонь.

Перевожу взгляд на наши руки, а потом снова смотрю на Захара.

— Я держал, чтобы ты не дернулась во сне, — поясняет он, а потом легонько сжимает мою руку и, встав, отходит в сторону.

В этот момент медсестра приближается ко мне и вытаскивает иглу из моей вены, а потом убирает капельницу от кровати.

— Петр Семенович сказал, что вы можете ехать домой, — говорит она. — Назначения можете забрать на посту медсестры. Только не садитесь за руль и дома тоже прилягте отдохнуть.

— Спасибо, — благодарю с улыбкой.

Она кивает, бросает взгляд на Захара и выходит из палаты, забрав с собой стойку для капельницы.

Я медленно сажусь на кровати и моргаю. У меня слегка кружится голова, есть еще ощущение усталости, но в целом самочувствие нормальное.

Когда спускаю ноги, ко мне подходит Захар и, присев, помогает надеть туфли.

Придерживая за локоть, Земцов помогает встать с кровати, а потом я не совсем ласково выдергиваю руку из его хватки.

— Я не беспомощная, — цежу недовольно.

— Марго… Ты еще слаба. Позволь позаботиться о тебе.

— О своих сучках заботься, — рычу.

Чего опять, спрашивается? Все уже вроде выяснили.

Захар ничего не отвечает. Просто отпускает мою руку и следует за мной по пятам, пока привожу в порядок сбившиеся ото сна волосы, а потом забираю на посту свои документы и выхожу на улицу.

Во всем теле слабость, но я все равно выпрямляю спину и гордо шествую к открытой амбалами Зевса задней дверце машины. Устраиваюсь на кожаном сиденье и жду, когда Захар сядет рядом.