Селфи

Этот вопрос был на руку Карлу, так что он не преминул тут же поделиться своим недовольством, в результате чего желеобразный печеночный паштет на блюде угрожающе задрожал.

Маркус закивал. Никто лучше его не знал, насколько взрывоопасно может оказаться столкновение таких в высшей степени разнородных натур, как Карл Мёрк и Ларс Бьёрн.

– Но вообще-то Ларс – нормальный парень, Карл. Я даже представить себе не могу, что он специально провернул этот трюк. Несмотря на то что выходящие из употребления электронные адреса обычно тут же заменяются на новые… Может, это происки начальника полиции?

Мёрк не видел в этом никакой логики.

– Да уж, что может начальник отдела убийств в отставке знать о мутной воде и политике… Но на твоем месте я бы все-таки проверил. – Якобсен кивнул официанту, тем самым попросив его подлить шнапса, залпом осушил рюмку и откашлялся. – Что тебе известно об убийстве Ригмор Циммерманн?

Карл последовал примеру Маркуса и одним махом проглотил содержимое своей рюмки.

– Шнапс как раз для моей свекрови, – выдавил он из себя, закашлявшись, и смахнул навернувшуюся слезу. – Что мне известно? Вообще-то, не так уж и много. В данный момент это преступление расследуется отделом на третьем этаже, так что находится вне моей компетенции. Кажется, женщина была убита в Королевском саду? Три недели тому назад?

– Ну, почти. Во вторник двадцать шестого апреля в четверть девятого вечера, если уж быть точным.

– Жертве около шестидесяти пяти лет, насколько я помню. Преступление классифицировано как убийство с целью ограбления. По-моему, в ее кошельке недосчитались пары тысяч крон?

– По словам ее дочери, исчезло десять тысяч, да, – Якобсен кивнул.

– Орудие убийства не обнаружено, но это был какой-то тупой предмет. Вот и все, что я знаю… Мне и своих дел хватает, но все-таки расскажи мне, что ты обо всем этом думаешь? Вообще-то, меня чуть не бросило в озноб, когда ты позвонил, Маркус, ибо всего за пару часов до твоего звонка я пообщался с небезызвестным Могенсом Иверсеном.

После непродолжительной паузы Маркус кивнул. Ни у кого во всем Управлении, быть может, за исключением Харди, не было такой выдающейся памяти.

– Иверсен признался в том числе и в убийстве учительницы Стефани Гундерсен.