Селфи

Вдруг из-за столика у прилавка встал молодой мужчина и с размаху шлепнул на стол банкноту достоинством в двести крон.

– Я видел, что тут только что произошло. И тоже хочу посмотреть.

Улыбнувшись, Ясмин вытащила телефон из сумочки.

Дениса внимательно изучала мужчину. Многие приметы объясняли, почему он тут стоит. Несмотря на то что ему было не больше тридцати пяти лет, лицо его было напрочь лишено азарта. На пальце нет кольца, которое свидетельствовало бы о серьезных отношениях. Одежда вроде бы неплохая, но неправильно подобрана.

Денисе он совсем не понравился. Разочарованные в жизни мужчины обычно взрываются в один момент, затем весь их запал проходит. Он неловким движением схватил Ясмин за запястье, чтобы разом заполучить все снимки, появившиеся на крошечном дисплее. Дениса хотела вмешаться, но Ясмин покачала головой – она справится сама.

– Я хочу увидеть все тело целиком, – заявил парень. – Двести крон – перебор за какой-то кусок меха.

«Ну и заносчивый малый», – успела подумать Дениса, а события тем временем развивались полным ходом.

– Давай, сучка. Показывай себя в полный рост. Иначе я тебя не отпущу.

Ясмин вырвалась, выхватив из рук парня мобильный телефон. Мишель и та проявила активность, стащив со стола купюру в двести крон и спрятав ее к себе в карман.

Тогда парень закричал. Он обзывал их шлюхами и воровками, орал, что их надо как следует поколотить. Именно в этот момент вмешался официант, прекрасно отдавая себе отчет в том, что в его силах повлиять на исход конфликта.

Официант покачал головой и вытащил из кармана фартука тряпку.

– Вы чрезвычайно бойкие дамы, – сказал он, вытирая со стола плевок. – Как по мне, так слишком бойкие для столь безмятежного будничного дня. А потому я буду вам невероятно благодарен, если вы отправитесь на поиски более подходящего места для вашего промысла, как только парень окажется на другом конце улицы.

Сложно было что-то возразить на его слова.

Спустя пять минут девушки стояли на улице, корчась от хохота. Дениса собиралась сказать, что им троим есть чему поучиться друг у друга, но ей помешал знакомый запах одеколона, возвестивший о непосредственной близости того самого рабочего, которого только что облапошила Ясмин.