Селфи

Это свидетельствовало о наступлении раннего утра или позднего вечера? В это время года, когда бо́льшую часть суток на улице светло, сложно определить, который час. Лето уже готовилось вступить в свои права, взгляды людей на улицах встречались и сплавлялись в единый взгляд, тела изнутри охватывало какое-то необъяснимое ликование. Однажды и Розе удалось пережить подобное, и ей понравилось. О влюбленности часто говорят, что она неожиданно приходит сама собой, человек ощущает ее снова и снова. У Розы произошло не так, но, как бы то ни было, ощущение внутреннего ликования ей все же посчастливилось испытать, несмотря на то, что отец постарался поскорее уничтожить в ней и это чувство тоже.

Девушка снова принялась что-то говорить, она опять почти перешла на крик.

Роза нахмурилась. Нет-нет, все не так, кричала не девушка. Она посмотрела в прихожую через открытую дверь ванной. Там было пусто, но громкий голос разносился по всей квартире. Он был гораздо ниже, чем женский, и она его знала. Разве это не голос Ассада? Но с чего вдруг тут оказался Ассад? И почему он так уверенно заявляет о том, что в квартире кто-то есть, и просит ответить на какие-то вопросы? Ей только снится или Ассад действительно хочет донести до нее, что знает о ее местонахождении за дверью? И что за вопросы он хочет ей задать? Так почему он просто-напросто не зайдет и не задаст их? Она бы с удовольствием ответила ему, ведь он ее друг.

Роза опять промычала; на этот раз ее мычание означало, что Ассад может зайти. Пусть придет и отклеит скотч с ее губ, тогда она наконец выплюнет желудочную кислоту и ответит ему на вопросы.

«Ассад, входи и спрашивай, что хочешь», – думала Роза про себя, глаза чуть увлажнились, грудная клетка вздрогнула от подобия плача. Это было неплохое ощущение.

Ей показалось, что где-то совсем вдалеке говорит Карл. Роза была очень тронута, услышав его голос, – настолько тронута, что на глазах выступили настоящие слезы. Неужели это правда? Они находятся совсем рядом и знают, что она тоже тут…

Так, может, они проникнут в квартиру, обнаружат ее в столь унизительном положении и заберут ее с собой? Разве нет?"

"Роза сидела и продолжала слушать голоса коллег, пытаясь издать хоть какой-то звук, погромче и более членораздельный, чем бессвязное мычание.