Селфи

– Какое-то неосмотрительное действие, как мне кажется…

Джеймс пожал плечами.

– Из-за дерьмовой погоды в парке не было ни души, и я взвалил бездыханное тело себе на плечи и бросил в траву, ближе к следующему входу с Кронпринсессегэде, чтобы потом побыстрее покинуть парк.

– То есть вы убили ее бутылкой от вишневого вина?

– Да. – Рот его расплылся в беззубой улыбке. – Бутылка была почти полная, а уже через час я опорожнил ее и выкинул в урну на Фредериксборггэде. А потом отправился домой. В тот момент во мне сконцентрировалось такое невероятное количество энергии, вы не поверите… Но лишь минут на двадцать, после чего я рухнул.

– С тех пор вы не пьете. Почему?

– А я не хочу предстать перед судом в невменяемом состоянии. Я хочу быть трезвым, предоставить представителям датского правосудия четкие объяснения и дать адекватные показания. Я не хочу обратно в США.

– Почему же вы не признались во всем полицейским, которые допрашивали вас в больнице? – спросил совсем приунывший Ассад.

Джеймс пожал плечами.

– Тогда они меня сразу арестовали бы, а я хотел сначала отыскать Денису и поговорить с ней. Это было нужно и мне, и ей.

Карл кивнул и посмотрел на Ассада. Его блокнот был испещрен записями, и красный огонек смартфона, записывающего беседу, все еще горел. Ответы на все вопросы были поданы им на блюдечке – когда еще такое случалось? Мёрк улыбнулся – и он мог себе это позволить; ибо им оставалось лишь отыскать Денису, и одно, а то и два убийства будут раскрыты.

Да, скоро-скоро Ассад получит возможность пополнить жировые отложения в своих горбах.

– И что же вы делали все это время? – поинтересовался помощник. Ему не терпелось побыстрее завершить допрос."

"– Вчера я ходил к дому Биргит. Видел, как она выходила из подъезда с кучей пустых бутылок. Шатаясь, прошла по тротуару и не узнала меня – была слишком пьяна. Я хотел сказать ей, что по-прежнему люблю ее, но не смог этого сделать, когда ее увидел.

«Узнай она бывшего мужа, наверняка испытала бы те же эмоции», – подумал Карл.

– А больше ничего. Ну вот, теперь вы все знаете. Я останусь здесь, пока кто-нибудь меня не заберет.

* * *Ассад неистово вгрызался в шаурму. С жадностью поглощая ближневосточный сэндвич, он имел такой же вид, какой имеет ребенок, получивший вожделенную порцию фруктового льда в тридцатиградусную жару.