Селфи

 – Он вновь поднес стакан с водой к губам, его силы были на исходе.

– И все же она вызывала у вас не столь глубокое восхищение, как Стефани Гундерсен, да, Джеймс?

Вода не удержалась у него во рту и просочилась из уголков губ, повиснув на подбородке каплями. Пылающий взгляд выражал изумление.

– Почему вы убили Стефани? – задал Карл неизбежный вопрос.

Джеймс поставил стакан на столик и пару раз кашлянул, как будто жидкость попала не в то горло. А затем решительно тряхнул головой.

– Ранее я, кажется, сказал, что вы неплохой полицейский? Беру свои слова обратно.

Ассад хихикнул. Очередной протест против сегодняшнего скудного рациона?

– Потому что…

– Потому что я любил Стефани. Я предпочел ее Биргит и Денисе, вот так вот все просто. Однажды я увидел, как она выходила из школы, – и всё, мы оба пропали с потрохами. Мы встречались в городе в течение девяти месяцев. Виделись по несколько раз в неделю.

– К чему была такая конфиденциальность?

– Она была учительницей Денисы. Если б та увидела нас вместе и узнала меня, я бы… Ведь ей сказали, что я умер.

Он уставился в пустое серое пространство и вдруг беззвучно заплакал. Не издал ни всхлипа, ни вздоха.

– Стефани убил не я, ее убила Ригмор. – Голос его задрожал. – Я уверен, что старая карга видела нас со Стефани в городе и убийство Стефани стало ее местью. Впоследствии, когда я предъявил ей свои подозрения, она заявила, что не делала этого. Но я ей не поверил.

– И тогда вы начали пить. Решили заткнуться, по-прежнему жить в этой квартире и получать от Ригмор деньги… До какого же жалкого состояния можно дойти!

Карл бросил взгляд на Ассада, как бы говоря: «Ну что, кажется, развязка близко?» Но его помощник сидел, прикрыв глаза, и похрапывал.

– На следующий день утонул Фрицль, а спустя пару недель Ригмор съехала. Она продала магазин и дом и переехала на Боргергэде, – продолжал Джеймс.

– А вы?

– Я? У меня не осталось ни шиша в кармане, и я начал спиваться.

– Прошло много лет, прежде чем вы сумели отомстить, верно?

– Я пил не просыхая в течение двенадцати лет. Это было единственное мое желание. И пил я далеко не шампанское. – Он сухо засмеялся.