Развод. После…

Делаю еще несколько шагов назад. Он толкает меня своим взглядом. Еще никогда светлые глаза Оскара не были такими темными и опасными.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– А я вот уверен, что ребенок не мой. Ты залетела от своего бывшего, пока трахалась за моей спиной, Оля.

Он. Все. Узнал.

Горло распирает ком, и все остальные слова пропадают из головы под влиянием открывшейся правды.

Господи, я же знала, что так будет.

– Оскар, ребенок твой. Я беременна от тебя.

Еще два шага назад. Может, сбежать? Я успею. Кошусь на лестницу, которая совсем близко. Потом входная дверь. Если повезет, лифт еще на нужном этаже.

А Брандт все не отступает, надвигается, как шторм.

– Твои духи, Оля. Я вычислил тебя по твоим духам. Ты была в номере у Кречетова до того, как я туда пришел. И не вздумай придумывать историю, как ты там оказалась, и что между вами ничего не было.

Мужчина говорит яростно и громко, уши закладывает. Оскар зол, непередаваемо зол.

– Я виновата. И прошу прощения. Но ты не прав, этот ребенок твой, – говорю как можно четче, но руки трясутся, а взгляд бегает и улавливает каждое движение Брандта.

И тем не менее пячусь.

Не знаю, как поступлю позже, сможем ли мы с Оскаром еще нормально поговорить и все выяснить, но сейчас я хочу от него сбежать.

Рука уже рефлекторно лежит на животе, защищая своего малыша. Крошечный, совсем еще маленький.

Уму непостижимо. Моему ребенку каких-то семь недель, о его существовании я узнала всего пару дней назад, а уже успела так полюбить!

– Да, я не люблю тебя, Оскар. И я была с Максом весь последний месяц. Но я не знала о беременности, – кричу, – это твой ребенок. Ты предпочел бы, чтобы я скрыла все? Обманывала бы и бывшего мужа, и тебя?

Делаю шаг назад и… не ощущаю больше опоры.

Падаю, ударяясь всем телом. Ступенька, еще ступенька. Перестаю что-либо чувствовать, кроме постоянных толчков.

– Оля! – слышу крик Оскара, перед тем, как отключиться.

глава 32

Макс."

"Сердце вырывается из груди. Никак не успокоить эту бешеную мышцу. Как услышал, что Ольга в больнице, так словно тесаком по затылку рубанули с размаху. Еще в сознании, но мутит и болит.

Не помню, как добрался до клиники.