Развод. После…

Не тогда, когда испачкал руки в грязи и не из-за сидящего рядом бомжа. Здесь другое. Мне чужды ее мысли, ее отношение к родным и вообще людям, ее высокомерие и пафос. Рядом с Ксенией мне находиться не хочется. Кажется, могу испачкаться в ее кознях и махинациях. И очиститься от них она мне не поможет.

Потому что эгоистка в самом плохом понимании этого слова.

– У отца был микроинфаркт, – говорю сухо, холодно, но и на это ей все равно. Сомневаюсь, что она и в слова мои вслушивается, – сейчас опасность миновала, но ему придется следить за своим сердцем более тщательно.

Ксения зажимает губы, пальцами проводит по лбу и устало вздыхает.

Черт, неужели я раньше не видел эту игру? Она же актриса! Умная, профессиональная, хитрая."

"– Слушай, Макс, ты же знаешь, как я не люблю все эти больницы. Врачей, белый цвет. И пахнет там… брр…

– Там лежит твой отец. После инфаркта.

– Микроинфаркта. Это же не одно и то же?

– Твой отец был при смерти, Ксения! Какой на хер “не люблю больницы”?

– Не кричи ты на меня!

Отхожу от окна и перевожу дыхание.

– Как дела у Ольги? – между делом спрашивает. Только вижу ее едва заметную усмешку.

– Можешь спросить, – киваю на жену.

Та удобно расположилась на диване как в нише. Ее и правда можно не заметить, если не смотреть в зал.

Тяжелый, как пушечное ядро взгляд перекатывается с меня на Ольгу, сестра дергается и застывает на месте.

Не ожидала. Совсем не ожидала увидеть Ляльку здесь. Вопрос “почему” так и рвется с языка, но я лишь подхожу к Ксении со спины и шепчу:

– Не забудь поздороваться, – язвительно и требовательно.

Жена встает с кресла и буравит взглядом. На себе все чувствую, и мне хочется отойти в сторону.

– П-привет, – заикаясь, все же здоровается.

Ольга молчит. В помещении вообще стало невообразимо тихо и душно.

Ксения сейчас как в ловушке. Могу поспорить, именно так она себя и ощущает.

Сколько помню, сестра все детство выходила сухой из воды. Родители верили ее словам и мысли не допускали, что Ксения могла перевернуть спорную ситуацию в свою сторону. Я как старший брат оправдывал ее вранье тем, что она еще маленькая. Потом, что она девчонка. В более взрослом возрасте тупо не лез.