Развод. После…

– Помнишь, когда ты мне ее принесла?

– Здесь была твоя семья.

– Не знаю, как именно Ксения поняла, что в папке, которую ты держала в руках, но на следующий день она пришла ко мне. За ней не следил, и она могла пробраться в кабинет и скопировать.

– Про компромат она узнала от меня. Я, – запинаюсь, так дерьмово себя еще не чувствовала, – хотела, чтобы она помогла избавиться от тебя, когда мы встретились на мероприятии. Я проболталась, что на каждого человека найдется компромат. И сказала про папки. Но я их не показывала.

Резко подскакиваю со стула. Мне важно, чтобы Макс поверил мне. Так важно, что задыхаться начинаю от потока слов."

"– Ляль, несложно в голове сложить два плюс два. А Ксения всегда была хитрой и догадливой.

– И что будешь делать?

– Ну, она моя сестра. Только в нашем доме ее видеть я больше не желаю.

Киваю в знак согласия, и повисает недолгое молчание.

– А что ждет нас? – тихо спрашиваю.

Пальцами цепляю край рукава и оттягиваю его. Сейчас мне становится зябко.

Ответа жду целую вечность.

– Что нас ждет… Ты моя жизнь, Ляль.

Стук сердца проносится во всем теле, я сама превращаюсь в один долгий гулкий стук. Биение сильное, болючее, сковывающее.

Никогда не думала, что такие простые слова могут резать и одновременно приносить удовольствие.

Восторженно смотрю в глаза мужа, наполненные пудровой нежностью, на его губы, которые дарили внеземное наслаждение, на темно-русые волосы, что сейчас коротко подстрижены, и понимаю – он тоже моя жизнь.

Почему, чтобы понять эти истины, мы вынуждены были сначала уничтожить друг друга и причинить столько боли? Неужели нужно учиться оберегать чувства близкого человека?

Я не успеваю открыть рот, чтобы все это сказать мужу.

– Слушаю? – обеспокоенно спрашивает Макс, ответив на звонок.

Молчание тонет в его диком частом дыхании. Я по выражению его глаз понимаю, что-то случилось.

– Я понял. Сейчас приеду.

Кладет трубку и смотрит немигающим взглядом куда-то в… пропасть.

– Что случилось?

– У отца инфаркт. Он в больнице, – ровно говорит, когда я чувствую, как Макс сейчас переваривает информацию, – прости, Оль. Мне нужно поехать.

Меня колотит едва ли не хлеще Кречетова. Не знаю, что говорят в таких ситуациях и как себя ведут. Но одно я знаю точно, оставить Макса я не могу.

– Едем вместе. Ты знаешь, в какой он больнице?

Кивает.

– Иди одевайся, а я сейчас вызову нам такси. В таком состоянии я не пущу тебя за руль.

глава 37

Оля.