Развод под 50. От печали до радости (СИ)

Вот и теперь его подчиненные и ассистентка нервно следили за тем, как он договаривается с японцами о передаче прав на производство нескольких автомобилей на мультибрендовом заводе в индустриальной зоне Алматы. Еще до прилета в Токио команда Дулатова заручилась поддержкой на высшем уровне, а сам он несколько раз летал в столицу на встречи с министрами и не только.

Ансар вспомнил, как в середине 90-х сам перегонял японские автомобили, потом договаривался с крупными заводами о поставке новых машин в свой первый центр.

-Ансар Идрисович, завтра встреча по благотворительному фонду, - предупредила незаменимая ассистентка Карлыгаш (в переводе с каз. – ласточка), что-то быстро набирая на своем смартфоне. - У них отчетный период.

Ансар про себя усмехнулся: “Мы только прилетели, едем по домам, а эта маленькая ласточка уже что-то строчит по делу и всегда знает обо мне то, чего я сам не знаю”.

Карлыгаш была ровесницей его младшей дочери. В двадцать восемь пока еще незамужняя помощница всегда сопровождала Дулатова в командировках и сидела с ним в одной машине. Доступ к телу был только у нее, водителя и охранника. Им Ансар доверял, как себе. А к Карле относился скорее по-отечески.

Благотворительный Фонд имени Марьям Дулатовой, о котором говорила девушка, он открыл через год после ухода жены. Ему хотелось как-то увековечить ее имя, сделать так, чтобы оно звучало, и чтобы даже после смерти его Маша, как он ласково называл супругу, служила людям.

-На следующей неделе у нас опять Астана, оттуда Москва. Освободила вам Новый год, как вы просили.

-Молодец, - он хотел засмеяться, но вместо этого только ухмыльнулся.

-И подарок вашей тёте тоже заказала. Ей понравится.

-И снова молодец.

Карла обернулась через плечо и увидела, как шеф задумчиво смотрит в окно. Поза властная - нога на ноге, руки сложены в замок, уголки губ подрагивают.

-Устали? - спросила она.

-Есть немного. Думаю, отправить тебя в отпуск.

-Отпуск? - брови Карлы взлетели вверх. - А что это такое?

Ансар все-таки засмеялся и про себя подумал, что сам-то он сто лет не был в отпуске.