Развод под 50. От печали до радости (СИ)

И даже если мы с тобой спали, это все в прошлом и ничего не значит. Просто предупреждаю: в этом городе я тебе работать не дам.

-И куда…, - сглотнула она. - Куда мне идти?

-Куда хочешь. Езжай в столицу, если не боишься большой конкуренции. Здесь я тебе работать не дам. Ты не тому человеку дорогу перешла. Ты сунулась к женщине, которая тебе не по зубам.

-Прошу тебя, Ансар. Прости меня. Прости, - Рената бросилась к нему и обвила его шею руками. - Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Я была пьяна тогда.

-Успокойся! - он схватил ее за запястья и отцепил от себя. - Я сказал: успокойся!

Рената смотрела на него сквозь пелену слез. Макияж потёк, кончик носа покраснел, а подбородок дрожал, как и вся она."

"-Ты не была пьяна, Рената, - его грозный голос гремел подобно грому. - Такие, как Мохаммед не любят и не спят с пьяными женщинами. Поэтому не выдавай желаемое за действительное. Да, я тоже виноват в том, что сам выбрал тебя тогда, что вообще покупал женщин, спал с ними и с тобой.

Он отпустил ее и отошел на расстояние, а она обняла себя за плечи и тряслась от рыданий.

-Я хотела. Я собиралась. Я поверила не тому человеку. Пожалуйста, Ансар, не закапывай меня еще глубже.

Несколько секунд Дулатов молчал, а потом, тяжело вздохнув, вернулся в кресло, поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

-Советую тебе все-таки уехать. Если только узнаю, а я узнаю, что ты здесь, то я за себя не ручаюсь.

-Я уеду. Клянусь, - она потерла нос рукавом платья.

-Свободна, - мрачно отозвался он и занялся своими делами, больше не обращая внимания на Ренату, которая тихо, на негнущихся ногах вышла из кабинета. Выждав пару минут, он набрал начальника своей Службы безопасности.

-Николай Иванович, приветствую! Выясните, пожалуйста, какое УВД занимается заявлением Ренаты Жакиевой и свяжите меня со следователем.

Прошло еще полчаса, а Ансара так и не отпустило. Он не мог понять, что с ним, но его всего выворачивало и скручивало от осознания неправильности прежней жизни. То, что было между первой любовью и последней хотелось забыть, вычеркнуть, стереть из памяти, обнулить. Рабочий день подходил к концу, но он снова не хотел возвращаться туда, где все теперь напоминало о Мире.