Развод под 50. От печали до радости (СИ)

За все время нашего брака я никогда ей не изменял, даже когда была такая возможность и велик соблазн. После ее смерти я долго приходил в себя, потом понял, что ничего не вернуть, надо жить дальше, - слова отлетали, как маленький мячик от ракетки, и больно били по сердцу. - Я не хотел серьезных отношений, не собирался снова жениться. Но я живой человек, Мира. Я мужчина в конце концов, а не монах. Да, у меня были женщины до тебя.

-Содержанки?

-Да.

-А я тогда кто?

-Ты - моя женщина. Ты…

Он смотрел на нее и медлил с ответом, впервые за долгие годы растерялся, боясь открыть свое сердце и признаться ей и самому себе в том, что чувствует.

-Не нужно, Ансар. Я тебе сэкономлю время и деньги. Я ухожу, и с этого дня не хочу больше тебя видеть.

Он был готов ко всему - крикам, слезам, истерике в конце концов. Но только не к такому хладнокровию, от которого пробрало его самого.

-Ты не хочешь принять мое прошлое, бежишь от меня? - прохрипел Ансар.

-Может и так.

-Я клянусь, к тебе больше никто не подойдет. Я смогу тебя защитить. Просто давай остынем. Я не хочу тебя терять.

-Почему? - повела плечом Мира. - Ты же не влюбляешься в женщин, с которыми спишь, разве не так?

В сердцах брошенная фраза сыграла с Дулатовым злую шутку. На дне ее глаз он увидел столько боли и разочарования, что самому стало страшно.

-Прости, но после этого вечера я чувствую себя грязной. Хочется скорее отмыться.

Открыв дверь, Мира приподняла подол платья и осторожно вышла из машины. Очнувшись, Дулатов сделал тоже самое, догнал ее и схватил за запястье, на котором болтался его подарок.

-Мира, прошу. Давай завтра обсудим все на холодную голову. Решим всё.

Она снова выдернула свою руку и взглянув на любимого человека с сожалением, твердо сказала:

-Я всё уже решила, Ансар.

Последнее, о чем он думал, - вещи. Сейчас Ансар даже возненавидел их, как и себя, за то, что смолчал, не смог сказать главного, не защитил Меруерт от правды о себе. Или точнее, не раскрыл ей эту правду сам. Дулатов смотрел ей вслед и медленно умирал, задетый ее холодностью и неприступностью. С одной стороны он чувствовал себя таким же беспомощным, как в тот день, когда ему позвонил водитель и сказал, что Марьям скончалась.