Развод. Отпускаю тебя

Одни бы орали - ни одной честной женщины не осталось, но это все из зависти, что им такого никогда не познать.

- Доброе утро, Михаил Николаевич. Всех на утреннюю планерку собирать? - говорит спокойно, на заднем плане слышны голоса. Ага, в кабинете сидят, значит, работа идет полным ходом.

- Да, только проведете ее сегодня вы. Потом мне все кратко перескажите. У меня на столе синяя папка, там планирование по отделам, ну, думаю, вы в курсе. Я пару дней отлежусь, что-то мне нездоровится."

"Кладу телефон, иду на беговую дорожку.

С быстрого шага перехожу на легкий бег. Дыхание сбивается, в легких не хватает воздуха. Печень не выдерживает, начинает колоть в боку.

Что за жизнь! Оказывается, все, что делаешь годами, выстраиваешь по кирпичику, можно растерять в один день.

- Пап! Па-а-ап!

Музыка затихает.

- Пап! Ты решил оторваться, пока мамы нет? - смотрит на меня с неподдельным интересом.

- Пока? Ее ноги тут больше никогда не будет! Ушла - скатертью дорога! Ты видишь, что по ее наводке сделали?

Специально поворачиваюсь так, чтобы скула выглядела ужаснее, чем есть на самом деле.

- Ого, кто тебя так.

- Лучше у матери спроси, кого она попросила меня проучить. Четыре человека вчера вечером пришли в гости. Я хоть и в хорошей форме, но все-таки не киношный герой, который семерых одним ударом уложить может.

Пришлось немного приврать, ну, а что делать, сказать, что я по дури пропустил удар этого утырка - меня сын уважать перестанет. А так, от этой истории никому не плохо, а мне плюсик в карму.

- Думаешь, это мама? - у Артема глаза становятся огромные, удивленные. Да, нелегко разочаровываться в людях.

- Что? Эта облезлая крыса решила жить сама? Кто на нее глянуть мог, может, она кого-то из общества тупых и слепых нашла? - сажусь на краешек беговой дорожки. Кажется, от возмущения у меня давление подпрыгнуло.

Артем глубоко и печально вздыхает, потом сползает по стене, садится на корточки.

- Это в тебе обида говорит, мама отлично выглядит.