Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Откроет эту светлую тяжелую дверь, сделает первый шаг в номер и посмотрит в глаза. Она знает, что именно я ее индивидуальная докука. Здесь не принято знакомится с заказчиком перед туром лично, она нарушила правило. Ире никогда не разрешили бы сделать подобное, но я сам пошел навстречу, потому что тоже хочу видеть «до».

Долгое время тренировки самообладания катится в бездну. Против воли выражение лица меняется. Обычная маска рвется и сваливается кусками к ногам, обнажая того Андрея, которого усиленно прячу. Опять колышется забытое затоптанное чувство щенячьей радости и сопливого ожидания.

Это теперь чуждые мне ощущения, мое настоящее — потребление и выгода, жить по-другому не хочу больше и не умею. Натягиваю назад посыпавшийся панцирь безразличия и идиотской надменности, а он рушится и разваливается на глазах.

Я же не люблю ее больше, да? Столько времени прошло… Дочь. Вот моя настоящая боль.

Хотя знаю о дочке все, но этого мало. Леденящий душу страх, что она забыла обо мне рвет жилы пополам, а напомнить о себе мог только в День рождения и на Новый год.

Ира не хотела чаще упоминаний, я подчинился. Сэм убедил оставить их в покое. Жизнь странная штука. Кто бы мог предположить, что теперь мы с Семеновым достаточно сносно общаемся.

Вздыбленной кожей на спине чувствую колебание в воздухе. Неуловимо колышется марево прошлого. Еще секунда и накроет волной. Выплывем ли?

Долгое время крутил колесо интенсивно настроенного рабочего процесса. Не давал отдыхать себе ни минуты, ни секунды. Впахивал, как галерный раб.

Сам себя плеткой хлестал, как потерпевший. Только бы не думать, только бы не размышлять о жизни. Даже доки о разводе так не ударили, как время, проведенное без дочки и жены. Что стоило не сдохнуть, лишь мне ведомо, но не жалуюсь. Нет. Не жалуюсь.

Нам нужно было пожить отдельно, чтобы понять что-то друг о друге. И время сработало против нас. Я забыл Иру. Забыл… Да.

Шаги все ближе.

Встаю. Медленно подхожу к окну и любуюсь безбрежным океаном. Хорошо, спокойно здесь. Будто убаюкивает меня бескрайняя мощь, но также и волнует.

Знаю, что в глубине таится страшная сила, что поломает в любой момент. Выбьет все, что можно и обескровит.

Выживу ли потом?

Стук в дверь.

Молотом отдаётся в ушах. Эхом задвоенным резонирует. Звук громкий, пронзительный. Ставлю стакан с водой на тумбочку и засовываю ладони, сжатые в напряженные кулаки в карманы. Всем корпусом разворачиваюсь, жду.

Повторный звук глушит.

Жду.

Дверь открывается, на пороге застывает Ира.