Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Заебало уговаривать. Сколько можно в ногах валяться, выслеживать и предлагать ненужную помощь. Хочет разбежаться — без проблем. Может и правда будет лучше. Дочь мне никто не запрещает видеть, а это главное. Пусть катится к чертям, задерживать не стану.

— Похуй! — включаю скотомразь. Не могу остановиться. Я взрослый мужик, а как пиздюку обидно, что меня не поняли. — Присылай бумаги подпишу. В суд не пойду. Некогда. Наслаждайся свободой, Ирин. Больше не побеспокою.

В бреду возвращаюсь к Игорю. Замахиваю полный стакан вискаря.

В висках долбит дробно и больно. Вот и всё. Пододвигаю бутылку и наливаю еще. Вкуса не чувствую, как вода льётся.

С трудом понимаю, что Гарин транслирует. Перекрывая шум орет что-то о командировке. Просто киваю, следом отправляю в рот еще пойло. Рядом садится стрипушка и кладет руку на бедро. Ясно, Игорян точно взял с продолжением.

— Проблемы? — игривый голос подсекает слух. — Могу помочь.

— Конечно! — мрачно киваю, снимая цепкую ладошку. — Давай набухаемся.

Глава 12

Можно я уже сдохну?

Нащупываю трезвонящий телефон, с ненавистью шаркаю по экрану.

Тело тяжелое, неповоротливое. Ужрался в хлам. С дикой злобой опрокидывал стакан за стаканом. Остановился, когда понял, что вместо крови по венам течет вискарь.

Уро-о-од… Одичалый и злобный. Алкашка не мое в принципе. Знал ведь, но упрямо заливал.

Труба вновь заряжает громкий бит.

Сука.

— Да.

— В обед совещание, — хрипит Игорь в трубку. — Не забудь.

— Помню.

Отбиваю звонок и отшвыриваю гаджет куда подальше. Сразу с кровати не встаю, сижу зажав голову руками.

Все кружится, во рту навоз. Дерьмо. Держась за стену, добредаю до душа и врубаю ледяную воду. Дрожу как шелудивая дворняга. С ослиным упрямством расставляю ноги шире и позволяю воде приводить себя в чувство. Широкие струи хлещут, не жалея. Правильно, так и надо мне. Посильнее!

Чуть позже выуживаю из холодильника куски льда, сыплю в раковину. Заливаю водой и окунаю опухшую рожу. Становится немного лучше. Запиваю мерзкое утро чашками крепчайшего кофе, следом жру лимон.

Пара-тройка сигарет летят вдогонку. Я готов.

Собираю разбросанную одежду. Поднимая рубашку, вижу след помады на воротнике. Тупо рассматриваю. Что за хуйня? Ведь трахаться не собирался, неужели понесло? За каким-то хером нюхаю рубаху. Вонь сладких духов оседает в носу. Ебаный в рот. Я что оприходовал стрипушку? Не помню.

Паника заставляет биться сердце как сумасшедшее. Всегда знал, что алкашка зло. Но что оставалось делать, когда меня Ирина отшила.