Развод. Ошибку не прощают (СИ)

Мне крайне важно стать твердой единицей, понимать свою значимость, быть железной."

"— Точно?

— Точно, Семен Юрьевич.

— Тогда я домой сменить рубашку. Заехать куда за тобой? В салон или домой?

Раздумываю. Приехать домой значит растревожить дочь и самой до слез расстроиться. Плохое настроение обеспечено надолго будет. Значит сначала в бутик, потом в салон.

— В «Натали» к девяти. Думаю, успеют меня подготовить. Кстати, договор стразу возьмем или вернемся сюда?

— Сюда. Стол на десять заказан. Ты особо не спеши. Быков опаздывать будет.

Расходимся по своим делам. Нужно настраиваться на результат. Продумываю ход действий в дороге. Должно получиться отловить жирного клиента.

Платье выбираю быстро. Прямой крой с округлым горлом. Девушка предлагает в пару компклект, обувь и клатч. Покупаю, конечно. Смотрится сногсшибательно. Завершаю образ бижутерией модного дизайнера. С удовольствием смотрю в зеркало. А я ничего себе красотка. Вполне себе.

Прошу аккуратно упаковать. Главное не помять, в целости довести до работы.

В салоне прикрываю глаза, отдаюсь рукам мастера. Не знаю еще как она справится с моими густыми непокорными волосами, но решаю положиться на ее умение. Не подводит. Тяжелой плотной волной по плечам струится блестящее полотно. С восторгом киваю и сердечно благодарю.

Визажист подводит итог внешности. Не узнаю себя. Я другая теперь. При девочках неудобно долго любоваться собой, поэтому расплачиваюсь, оставляю восторженные отзывы и ухожу.

Спокойно переодеваюсь в своем кабинете.

— Ира, — слышу голос начальства.

— Выхожу.

Запираю кабинет. Бросив ключи в сумку, бегу навстречу. Сэм идет навстречу, на ходу перелистывая отпечатанные листы. Красавчик. Нарочито растрепанная прическа, дорогущий костюм, классные часы.

— Я готова.

Сэм кивает, продолжая изучать отпечатанное. Кивает пару раз, складывает все в папку.

— Ни черта себе! Ты неотразима. Охренеть! — присвистывает он.

Смущаюсь. Даже немножечко краснею. Сэм откровенно рассматривает. В глазах удивление, смешанное с восхищением и, как мне кажется, неверием.

— Обычная, — тихо пищу. — А вообще спасибо.

— Ирка-а-а, — подставляет локоть. — Все мужики твои.