Развод. Искусство слать всех на...

Стас Волков может быть кем угодно, плохим мужем, посредственным отцом, эгоистичным другом, но все меняется, когда речь идет о его работе. Теплокомплекс для Стаса значил так много, что я иногда ревновала его к директорскому креслу и коллегам, которые видели мужа в хорошем настроении куда чаще чем мы с Колей.

И тут новость о том, как Волков уничтожает свое детище?

Невозможно. Кто угодно, но не он!

- Ты либо врешь, либо не разобрался в вопросе, - холодно цежу в ответ на слова Юры.

- Я и правда не разобрался, и сам в одиночку, не смогу понять, что происходит, поэтому пришел к тебе. Из нас троих головой всегда была ты. Дружок, пропустишь?

Шмелев убирает Маркуса с прохода и идет в коридор, где оставил рюкзак с какими-то папками. Все их он перекладывает на наш стол. Я в немом шоке смотрю то на документы, то на друга, серьезное лицо которого напрягает меня куда больше этой кипы контрактов, договоров и счетов.

Контракты я, по крайней мере, хоть где-то видела, а вот серьезного Шмелева – не доводилось.

- Это точно не розыгрыш?

- Не на такую тему.

Маркусу становится скучно, и он начинает хныкать, чтобы привлечь наше внимание. Тогда Юрка снова берет внука на руки и через секунду тот замолкает, увлеченный связкой ключей. Шмелев на удивление хорошо ладит с детьми. И от этого вдвойне обидно, что собственных у него так и не появилось.

- Прости, что испортил тебе праздник. Просто я уверен, мы должны действовать немедленно.

- Мы? – Удивленно приподнимаю бровь.

- Боюсь, один я не справлюсь. Рит, я не такой умный, каким хочу перед тобой казаться, - на этих словах он даже краснеет. Тоже не самая типичная реакция для Шмелева. – Короче, я общался со своими работягами, и выяснил, что пока мы делаем объекты, подрядчики катают на нас жалобы, а заказчики уходят к конкурентам.

- К Кому же?

- Саргсяну. Это я узнал случайно, встретил Лядова на улице, а тот давай через дорогу тикать, лишь бы со мной не здороваться. Ну, я не из графьев, так что сам догнал его, и сам же расспросил, какого хрена он нас теперь за три версты обходит.

- И что выяснил?

- Сказал, что гнем цены, - Шмелев раздувает ноздри, так, что из них вот-вот повалит пар. Он не просто расстроен, он в ярости.