Развод. Искусство слать всех на...

От подушки пахнет ее духами, да так сильно, что я даже находиться в той комнате не могу.

И поэтому жмусь на неудобном диване, в надежде что меня вот-вот вырубит. Я так хочу наконец заснуть! Потому что сны мои гораздо ярче, гораздо правильней любой яви. Во сне я вижу жену. Она возвращается домой, и вместе с ней здесь снова становится чисто, уютно, тепло. Из кухни вкусно пахнет едой, а после ужина мы смотрим фильмы. Те, которые нравятся ей. И я улыбаюсь, глядя на то, как радуется моя девочка.

Зачем-то звенит телефон, наверное, я забыл его выключить.

Открываю глаза, тянусь к аппарату, и чуть ли не падаю с дивана. Потому что вижу, как сон и реальность смешались в общую кашу и посреди моей новой жизни возвышается Рита. Старая Рита. Точнее, не старая, а прежняя, как раньше. Красивая, жизнерадостная, в платье каком-то и даже на каблуках.

Почему я уверен, что еще сплю?

Потому что никогда на свете моя жена не выкрасила бы себе волосы в розовый цвет. А во сне вон, до пошлого яркие пряди обрамляют холеное лицо.

Лицо хмурится.

- Волков, как же ты оскотинился, - бурчит она.

Улыбаюсь. Я так скучал по ней, и даже по тому, как она на меня злится.

- Ты пришла, чтобы снова ругать меня? – Улыбаюсь, глядя на нее, такую красивую и родную.

- Нет, Стас. Я пришла, чтобы с тобой развестись.

И только когда она кладет на стол стопку каких-то бумаг, я понимаю, что уже не сплю.

Глава 22. Волков

- В каком смысле, - хмурюсь я, когда понимаю, что все это - Рита, улыбка, странная прическа, запах ее духов - происходит на самом деле.

Я могу протянуть руку и коснуться собственной жены, но все еще боюсь сделать это. Вдруг этим снова все испорчу?

- Развод, Волков.

Рита машет перед моим лицом какими-то бумажками, а я немею, от новой волны ее аромата: цветочный, нежный, едва уловимый как солнце в конце марта. Сейчас вспоминаю, что это любимое время года у моей жены. И еще ее день рождения. Господи, никогда раньше не мог запомнить эту чертову дату, а теперь разбуди и я скажу - 29 марта.

- Стас, ты заболел? - наконец Рита замечает, что я не реагирую на ее слова.

Да - кричу про себя. Я заболел! Я почти умер и только ты можешь меня спасти!

Но мне не хочется выглядеть перед женой слабым и потому беззаботно пожимаю плечом:

- Просто ты застала меня не в форме.

Рита бросает на меня короткий, острый взгляд, в котором читается все. И понимание, что я вру. И презрение к тому, как низко я пал. И даже жалость.