Развод. Искусство слать всех на...

Тут ни хрена нет, туалет на улице, коровы! Коровы, представляешь? Мне приходится их доить! Но даже это лучше, чем снова встретить вашу полоумную Анику! Кто вообще на таких женится?

- Те, кто хочет как-то устроиться в жизни.

Мое замечание остается без внимания. Уверен, Эмма и так поняла, что из себя представляет ее любовник. Без своей жены и денег своего тестя он никто.

- Так что, Стасик? Заберешь? Мы быстро, я здесь налегке, без вещей. Есть куда записать адрес? Хотя погоди, отправлю тебе локацию в тг.

Голос Эммы звучит безумно. Я отвожу телефон от лица, чтобы посмотреть на фото на экране. Трудно поверить, что та роскошная холеная красотка могла превратиться в это…

- Эмм, я говорил с Геворгом, он все мне рассказал. И про вас тоже."

"На секунду она замолкает, а потом взрывается потоком ругани. Матерится как сапожник.

- Не понимаю, как это случилось? Ты же говорила, что любишь меня.

Эмма перестает ругаться, постепенно маты меняются на непонятное хрюканье, но мне нужно какое-то время, чтобы понять - это не визг, а смех.

- Волков, это даже мило! Никто не верит в любовь так, как это делают старые импотенты! Ладно, не можешь помочь, так хотя бы не звони. Еще твоих проблем не хватало!

Ну вот, теперь я остался совсем один.

Разговор с Эммой закончился полчаса как, а ее тупой пищащий голосок до сих пор звенит у меня в ушах.

То, что она сказала не правда. Не может быть правдой.

Потому что, если представить, что все так, выйдет очень неприглядная картина.

Иду в ванную. Горячий душ и бритье обычно успокаивают мне нервы, но не в этот раз. Потому что первое, что я вижу, зайдя в комнату – собственное отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрит неприятный, заросший урод с отеками на лице и мешками под глазами.

Я долго тру мочалкой лицо, как будто еще надеюсь, что это не моя рожа, а просто маска, которую можно смыть мылом.

После душа выгляжу даже хуже, чем до, и это состояние не могут исправить ни чистый костюм, ни блестящие лаковые туфли. Роскошные шмотки не сделали меня лучше, я все так же остаюсь ничтожеством, просто теперь я ничтожество в костюме.

Звоню Рите. Уже знаю, что она не ответит, потому что гордая сильно. Потом Коле. И снова жене. И опять сыну.