Развод. Искусство слать всех на...

Ну и не на сына же думать, в самом деле?

- А как, - тихо хриплю я, но в последний момент трушу, не решаюсь задать свой вопрос, - как там дела в Москве?

- Потихоньку. Пробки.

- Значит, ничего с моего отсутствия не поменялось.

- Ну, как сказать, - ухмыляется Гева. И в этой его ухмылке мелькает что-то зловещее.

- Как дома? Как Аника?

- О, чудесно, просто чудесно, - его голос звучит до неестественного бодро, - у нас с джаной не иначе как второй медовый месяц! Ходим за ручку и созваниваемся каждые пол часа. Вот как раз, пока тебя ждал, звонила, велела привет передавать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ага. Ну и от меня ей тоже.

- Разумеется.

Я не понимаю, в чем причина такого поведения Саргсяна. Обычно он ведет себя иначе.

Я не хочу говорить с Геворгом в таком тоне. Отвлекаюсь на телефон, но пустой экран снова напоминает, что я оказался никому не нужен.

Несколько минут едем молча, но потом у меня сдают нервы, и я снова начинаю диалог.

- Поедете куда-нибудь на Новый год?

- Куда-нибудь поедем.

- А что я? Я буду на фирме, работать, развивать, восстанавливать.

Гева запрокидывает голову вверх и начинает ржать как припадочный. Первую секунду я смеюсь вместе с ним, но быстро беру себя в руки. Это глупая реакция. У меня инстинкт, а у него что? Истерика?

Отсмеявшись, Саргсян вытирает выступившие слезы:

- О, за это не переживай.

- Кто же?

- Как кто? Твоя жена.

Каменею лицом. Шея, как несмазанный маслом механизм, перестает двигаться, отчего я не могу повернуть голову и посмотреть на Саргсяна.

- О чем ты? – смысл слов Геворга доходит до меня не сразу. Но так даже лучше. Боюсь, получи я всю информацию залпом, просто охренел бы от того звездеца, который себе устроил.

- А ты не знаешь, - смеется Гева. – Маргарита Сергеевна, да-да, по-другому никак, навела свои порядки в твоем Теплокомплексе, уволила всех лохов, которых ты туда привел, остальных перевела на новый договор и сидит себе, как мышка, денежками шуршит. Я тебе даже завидую, брат. Такую бабу отхватил!

Сглатываю. Тяжелый ком встает поперек горла и не дает дышать.

Все, что говорит Саргсян ложь. От первого до последнего слова. Моя Рита мягкая и покладистая. Немного скучная.