Развод. Искусство слать всех на...

Получается и шумно, и долго, и мы оба не знаем куда смотреть, пока Шмелев прочищает себе путь к коридору.

Много лет назад на дискотеке в нашем ДК меня пригласил на танец соседский мальчик, а я, дура, сбежала во двор и все время, пока играла музыка, стояла, не шелохнувшись в кустах сирени. Мальчик искал меня и нашел, и конечно понял, от кого же я пряталась - даже тогда мне было не так неловко, как сейчас! Я и имени того мальчишки не вспомню, внук старой соседки, приезжал пару раз на лето к бабушке. Но то незнакомый мальчик, а это – Юра Шмелев! Мой самый близкий друг!

- Юр, я надеюсь, это никак не повлияет на наши отношения?

- Да, брось.

- Да, Господи, не в этом дело! Что значит, не достоин? Я что, какая-то королева, с которой должен быть только самый лучший?

- А разве нет?

И взгляд такой, что сдохнуть хочется! Ну, Юрка, ну что же ты творишь, собака такая!

- Рит, ты извини, это все моя вина, клянусь, я никогда не буду напоминать тебе об этом разговоре.

- Нет, Юр, не получится. – Начинаю оправдываться я. Понимаю, что у нас двоих не выйдет забыть о том, что только что говорил Юра, и что ответила ему я. Более того, знаю себя и свою дурную фантазию, там где может быть у Шмелева была ко мне только симпатия, я додумаю вековую любовь, которую он все эти годы хранил и скрывал. А он может ничего такого не имел ввиду, но я уже все за него решила, потому что так устроен женский мозг.

А еще, мы женщины, часто говорим, когда лучше помолчать.

- Юрочка, это все моя вина. Ты очень хороший, и ты мне нравишься, правда. Но я действительно не думала о тебе в другом ключе, кроме как своего друга. Боже, просто не нужно было принимать от тебя помощь, может ты как-то иначе ее воспринял, что я намекаю, или что-то такое?

- Рит, что ты несешь?

- Не знаю. Просто… я не жду и не хочу никаких отношений! Конечно, не хочу! Я старая женщина, у меня уже внуки, почти двое! И здоровье, Юр, ты не обижайся, но вот, даже мыслей таких нет, ну куда мне? Вот новая схема по вязанию, это да, интересно, а все это, - развожу руками, продолжая закапывать себя еще глубже, – и, потом, ну я трезво себя оцениваю, я и в лучшие годы была средненькой, а сейчас… ну это не тот уровень после всех твоих жен.

И он меня услышал. И остановил. Правда не так, как я просила.

Поцелуй был мягким, почти невесомым.