Развод. Искусство слать всех на...

– Не ела я ничего, я… я малыша жду… ждала… жду! Господи, да помогите мне, пожалуйста!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я всегда отличалась хладнокровием. Экзамен в институт, свадьба, рождение сына, первый провал Стаса в бизнесе, потеря всего нажитого, унизительная измена не смогли меня сломить. Что уж, даже там, в маленьком кабинете, когда мой наблюдающий врач рассказывал мне про диагноз и его неутешительный последствия, я старалась сохранять спокойствие.

Но сейчас мне впервые стало страшно. Страшно за Олю – скрюченную, с подогнутыми под себя ногами, она сама была похожа на эмбрион. Тот, который сейчас борется за жизнь у нее в животе.

Борется. И победит. По-другому быть не может.

- Все будет хорошо, - мой голос противно дрожит, тоже наверное впервые.

- Вы не бросите меня? Я очень боюсь больниц, пожалуйста, не уходите.

Оля подняла на меня бездонные, как два океана глаза.

- Оль, - глажу ее холодную руку, - я не уйду, пока мы не убедимся, что все хорошо. Скажи, какой у тебя срок?

- Четырнадцать недель.

- Даже так…

От ужаса у меня сбилось дыхание. Я надеялась услышать что-то меньшее - пять, шесть, семь недель, но четырнадцать… это же три месяца? Это еще шесть и на свет может появиться маленький, горластый человек? Очень сильно похожий на моего сына и на Ольгу, и самую малость на меня, потому что в этом и есть чудо рождения.

А еще четырнадцать недель означают, что долго, очень долго Оля скрывала от меня беременность. Даже когда мы жили вместе и, как я думала, были откровенны друг с другом.

И последнее, о чем я думаю, что выкидыш в четырнадцать недель не то же самое, что в те же пять или шесть.

Оля зарывается лицом в подушку и плачет, пока я пытаюсь протереть ее мокрое от слез лицо холодной салфеткой.

- Все будет хорошо, - повторяю как заученное.

Она не реагирует. Тонкие плечи вздрагивают от каждого всхлипа.

- Оленька, маленькая, пожалуйста, успокойся, - уже умоляю я, - ты должна быть сильной ради нашего малыша, или малышки.

Невестка на секунду затихает. Смотрит на меня, будто сомневается, стоит это говорить или нет. И решившись, тихо шепчет:

- Малышка. Я уверена, что у нас будет дочка.

- Конечно, милая. Будет чудесная, сильная девочка.