Развод. Я календарь переверну

- Ты же профессионал, Крестовский? Должен же понимать, что каждый должен заниматься своим делом, а? В суде врать — адвокат, в ресторане готовить — повар, а в бане парить — банщик.

- А морду бить за любимую женщину боксёр должен?

- За любимую женщину морду должен бить мужчина.

- Не профессионал?

- Почему же? Профессионал. В том, чтобы быть мужчиной.

Сволочь продолжает ухмыляться, идёт к своему шикарному «Майбаху».

- Ты считаешь себя мужчиной, Герман?

Это он мне? Гондон штопанный.

- А ты, Дворжецкий?

- Я? — тормозит, усмехается трогает разбитую губу, смазывает кровь, смотрит на пальцы.

- Да, ладно? Неужели?

- Угу, именно. Раньше я считал, что мужик. Настоящий. А сейчас... Поехали, садись.

- Я на своей.

- Поехали, твою пусть водитель отгонит. Расслабимся в баньке. Попаримся.

- Еще скажи, что девки будут.

- Нет, Крестовский, девки — это не серьёзно. Особенно, после того, что сейчас было.

- А что сейчас было?

- Ада. Ада была. Садись.

Не знаю почему позволяю себя уболтать и реально сажусь в его тачку.

Почему-то никогда не задумывался о том, что хочу такую. Меня как-то мой «Гелик» устраивал. А в «Майбахе» уютно. Спокойно.

Дворжецкий открывает барчик встроенный, достаёт бутылочку арманьяка «Сокровища Д’Артаньяна». Хм... напиток достойный.

- По пять капель, перед баней.

- За дружбу?

- За здоровье прекрасной дамы.

Усмехается, наливает. Аромат у напитка густой и сочный. Сразу даёт в голову.

Как аромат женщины. Он тебя или сразу захватывает или никогда.

Ты можешь её трахать, даже получать удовольствие. Но у тебя никогда не возникнет желания её присвоить, заклеймить. Она так и будет транзитной.

Аромат Аделаиды зацепил меня сразу. Взял. Не за горло нет. Просочился в поры.

Так, что надышаться нельзя. Хочется еще и еще. Больше. Глубже. Сильнее. Вязкий, терпкий, и в тоже время такой легкий, нежный, шлейф от него остаётся надолго, забивает рецепторы, заставляет думать, строить планы, мечтать.

- О чём задумался, Крестовский?

- Сам догадайся.

- Волшебница.

- Да.

- Колдунья.

- Да.

- Ведьма.

- Есть такое дело.

- Ради такой можно...

- Ты меня что, уговариваешь, Денис Александрович? Так меня не надо уговаривать.

Я уже уговорённый.

- Неужели? А если отговариваю?

- Попробуй.

- Ты же её не потянешь?

- А ты потянешь?

- Может и я не потяну.

- А Макар этот её, клоун, тянул?

- Макара она тянула. Это другое. Макар, понимаешь, углядел её раньше. А девочки, знаешь, это ценят.