Развод. Я календарь переверну

И пытаешься трепыхаться, но, по сути, ты уже давно Аде никто и звать тебя никак. И миндальничает она с тобой только потому, что у вас дети.

- А ты так хорошо её знаешь, да?

- Не так хорошо, как хотелось бы. Пока. Но, думается мне, что это вопрос времени.

- Да, неужели?

Киваю, ухмыляясь.

Сколько сейчас пунктов правил деловой этики адвоката я нарушил? Да и по хрену.

Чёрт, привязался этот хрен от Игнатова, теперь будет везде расти пышным цветом.

- Не ожидал я от тебя такого, конечно, Герман, не ожидал. Ты любую бабу можешь, а? Найди себе молодую соску и трахай, зачем тебе Ада? Ты же вроде мужик не бедный? Неужели так нужно то бабло, которое ты надеешься для неё у меня отсудить, а?

- Ну и урод ты, Игнатов.

Голос Ады звучит звонко и хлестко.

Еще один гвоздик в крышку гроба Макара, хотя он и так уже похоронен Адой.

Какая умница моя помощница, сидит в приёмной и всегда пропускает в мой кабинет тех, кого надо и исключительно вовремя!

- Добрый день, Аделаида Александровна. Присаживайтесь. Я ознакомил вашего супруга с нашими материалами, надеюсь на положительное решение вопроса.

- Спасибо, Герман Львович. Сейчас я сяду. Только сначала...

Подходит к Игнатову, который стоит напротив меня и со всей дури лупит коленом по яйцам.

Бинго!

32.

Аргентина-Ямайка пять ноль.

Как давно я хотела это сделать? Не знаю.

Такое чувство в этот момент охватило, как будто я за всех обманутых жён мщу! За всех! Всем кобелям, через этого, своего. И все они сейчас сгибаются от боли, корчатся в муках, смотрят так обиженно, недоуменно, словно говоря — что я такого, сделал, за что ты меня?

За то! За то самое!

Любишь кататься? Люби и по яйцам получать.

Ух.

Как будто номер в цирке реально отработала. Устала.

А Герман тоже, хорош, козлина. Стоит и улыбается. Хоть бы поморщился для приличия. Свои «Фаберже» бы прикрыл, от греха.

Смотрю на него и как будто мысли читаю.

«Молодец, Аделаида. Горячая штучка. Только вот... иметь такого врага я бы никому не пожелал. Вообще, иметь её надо в другом смысле, и я всё-таки надеюсь, что у меня получится».

Ах-ах, про «иметь» - это я, конечно, сильно. Хотя уверена, об этом Герман Львович Крестовский тоже думает. Как бы меня поиметь. Новую миллионершу.

- Ада...ты... с-сука...- хрипит мой благоНЕверный.

Неужели? У Макара прорезался голосок?

- Ты сомневался, Игнатов? Мне казалось, ты давно в курсе. Так что, господин адвокат, вы ознакомили моего будущего бывшего мужа с нашими условиями?

- Разумеется. Бумаги у него. Он даже прочитал.